Я за пять минут могу сочинить пасквиль на любого человека. Но зачем мне такой пиар?

 

Лев Лещенко — о приезжих в Москву, друзьях-нефтяниках, Нойзе МС и конкурентах

Один из корифеев отечественной эстрады, Лев Лещенко, 1 февраля трехчасовым бенефисом в столичном «Крокус Сити Холле» отметит свое 70-летие. Готовясь к знаменательному событию, певец встретился с обозревателем «Известий» Михаилом Марголисом.

Фото Глеб Щелкунов

Фото Глеб Щелкунов

— Лев Валерьянович, из коренных москвичей на нашей эстраде по сей день заметны только вы и Алла Пугачева. В чем причина?

— Родившиеся в Москве изначально имеют более широкие перспективы. Не москвичу сначала нужно попасть в столицу, каким-то образом здесь устроиться, проявиться. Не в обиду кому-то будет сказано, но приезжие в Москву в первую очередь сосредоточены на своем выживании в этом городе. Поэтому у них другой характер, напористость. Они, что называется, «толкаются локтями», а москвичи более безалаберны, расслаблены, они так остро не ощущают конкуренции.

Но московская эстрада все-таки не только Лещенко и Пугачева. Киркоров, скажем, тоже ведь москвич. На мой взгляд, раньше Москва больше была сосредоточена на высоком искусстве, на других творческих профессиях. Всегда было много известных столичных композиторов, режиссеров, сценаристов, журналистов.

— А эстрада, значит, низкий жанр, для «лимитчиков»?

— Ну какие уж сейчас «лимитчики»… Просто в этом жанре можно быстрее пробиться к славе, и именно в Москве. Так же как в Америке, чтобы добиться успеха в кино, нужно ехать в Лос-Анджелес.

— Хоть раз, в сердцах, вы произносили сакраментальное восклицание «понаехали тут!»?

— Нет. Не кривлю душой. Я в этом смысле достаточно толерантный человек. О засилье приезжих сейчас я могу сказать разве что в контексте гастрольной афиши. К нам устремились на заработки разные группы типа «Оттаван», «Чингисхан», несколько составов «Бони М» — они покрывают очень большой сегмент рынка. Меня напрямую это не касается, но многие наши эстрадные артисты, наверное, говорят о них «понаехали!». Потому что они отбирают у них работу. Не может быть одновременно ста «корпоративов». Их бывает штук десять. Значит, кому-то не хватит.

— Кого вы считали своим основным конкурентом в советские годы?

— Конкуренция появилась во второй половине 1980-х, с развитием перестройки. Люди стали заниматься бизнесом, начались первые корпоративные концерты, и возникла конкуренция среди артистов. А раньше мы имели одни и те же штатные ставки, что я, что Кобзон, что Хиль. Мы ездили по одним и тем же гастрольным маршрутам, и всем хватало места. За сорок дней, летом, с оркестром под управлением Силантьева мы с Ренатом Ибрагимовым и Валей Толкуновой, помнится, дали 80 концертов! Можете сейчас подобное представить?

Сегодня иногда возникает щемящее чувство, что нас обходят новые ребята, но быстро понимаешь, что это работает известный эффект «на новенького». Они ведь поют так же, как пели мы лет 20–30–40 назад. Условно говоря, Лена Ваенга — талантливый человек, но это же Бичевская и Толкунова тридцатилетней давности. У Валечки голос был мягче. Но по подаче материала, интеллекту, артистизму они похожи. Ваенга просто новый виток того же самого. Молодые поколения хотят слушать своих артистов. К этому нужно относиться абсолютно спокойно, что я и делаю.

— Формат празднования юбилеев звезд давно отработан. Именинник, в угоду рейтинговым интересам телевидения, должен собрать на своем торжестве много известных артистов, каждый из которых что-нибудь скажет и споет. Так поступите и вы?

— Кто бы что ни говорил, первым юбилеем, показанным по российскому ТВ, было празднование моего 50-летия. Оно задало форму таких мероприятий. Праздник с коллегами-друзьями, для которого я сам придумывал сценарий. Я не отрекался от этой идеи ни в свои 55, ни в 60, ни в 65. Не отрекусь и в 70. Тем более что у всех моих юбилейных концертов был отличный телевизионный рейтинг. 1 февраля я соберу своих друзей в «Крокус Сити Холле», а на следующий день накрою для них столы в известном столичном зале торжеств.

— Скольким гостям позвоните лично вы с приглашением на свой юбилей?

— Примерно звонков 500 я сделаю. А как я могу не позвонить Александре Пахмутовой, Андрею Дементьеву, Ларисе Рубальской, Сергею Шойгу, Сергею Степашину — людям, с которыми давно общаюсь? Как я могу не позвонить своим врачам, которые вылечили меня, а сейчас лечат мою сестру? А спортсменам как не позвонить? Славе Фетисову, Стасу Еремину, Александру Карелину, Валере Газзаеву, с которым мы вместе ходим на футбол…

— А Юрию Лужкову не собираетесь позвонить?

— Он был на моем 60-летии. А сейчас я не знаю, как его найти. Точно так же не знаю, как позвонить Медведеву или Путину, с которыми немало общался, когда они были помоложе и еще не занимали столь высоких постов. С Путиным мы и на горных лыжах катались когда-то…

Другим знакомым, скажем так, чуть ниже рангом, я позвонить могу. Михаилу Швыдкому, допустим, или Вагиту Алекперову. Я вырос с этими людьми. Мы с Вагитом и его соратниками познакомились, когда они только начинали. Я был еще на буровых, где они работали мастерами. Это люди, у которых я никогда ничего не прошу. Мы общаемся по-братски.

— Но сомнения в вашей бескорыстной дружбе с боссами «Лукойла» тем не менее регулярно высказывают разные люди…

— Не понимаю, за что меня упрекают. Я просто написал с Аркашей Укупником песню, ставшую гимном их компании, когда они перебрались в Москву. И на торжестве «Лукойла» ее спел. Да я же всех их знаю давным-давно. Ралифа Сафина, например, отца Алсу, с тех пор, как у «Лукойла» была одна комната на Люсиновской улице…

— Вы публично высказались в защиту соучастника трагического ДТП на Ленинском проспекте, вице-президента «Лукойла» Анатолия Баркова, когда Noize MC адресовал ему песню «Мерседес $666». Огромное количество пользователей интернета, мягко говоря, не согласились с вашей позицией…

— Баркова оболгали. Чего тут разбираться, если есть официальное заключение по тому происшествию, озвученное главой столичного ГУВД Владимиром Колокольцевым. А он — порядочный человек. Я вступился за Баркова, потому что возмутился тем, как на человека, прошедшего такую жизненную школу, много испытавшего, посыпалось столько негатива. Зачем этот мальчик (Иван Алексеев, он же Noize MC. — «Известия») написал столь персонифицированную песню? Ну, обрисуй ситуацию, волнующую тебя, в общем. Если не нравятся тебе олигархи или кто-то еще из преуспевающих людей. Но Барков даже не олигарх, он работяга, высокопоставленный служащий компании.

А тут мальчишка, ничего в жизни не сделавший, кроме того что, возможно, неплохо складывает тексты, произносит такие обличительные слова. Да, каждый интеллигентный человек способен написать четверостишие. Я вот сейчас сяду и за пять минут напишу пасквиль на любого человека, но делать себе на этом пиар нельзя. Он в жизни бы не раскрутился так, как у него получилось с этой песней, попав на волну народного гнева.

— Ладно, Лев Валерьянович, давайте вернемся к вашей круглой дате. В свои 70 какую песню в своем репертуаре вы считаете основной?

— Конечно, «День Победы». Хотя и «Притяжение Земли», «Прощай!», «Ни минуты покоя», «Татьянин день», «Нам не жить друг без друга» для меня знаковые вещи.

— Ну а предстоящий-то концерт чем завершите?

— Все-таки «Соловьиной рощей».
Источник
http://izvestia.ru/news/513373#ixzz3n7DeavXa

27 января 2012


Комментарии закрыты.