С чего начинается Лев Лещенко?

 

Лев ЛещенкоС «Соловьиной рощи» или с незабываемого «Дня Победы»? А может быть, он начинается с хита этого года, сотворенного Марком Минковым в соавторстве с Ларисой Рубальской? «Были юными и счастливыми в незапамятном том году…»

Лев Валерьянович давно уже вышел из юношеского7 возраста, но и в свои почти 55 он полон сил и энергии, как «Марс» и «Сникерс» вместе взятые. Он — в первом эшелоне эстрады, и его творческая судьба складывается вполне счастливо.

Его творчество — как История Отечества в песнях. Только недавно появился на рынке его новый диск «Аромат любви», мастерски составленный из свежих песен разных авторов, и уже грядет презентация следующего коллекционного (!) двойного альбома, в который войдут 24 хита в исполнении Лещенко.

«Проект назывался «Моя коллекция», но Алла меня опередила. Я-решил не записывать все свои песни (их всего около двух тысяч), а издать только хиты, которые знают все — от мала до велика. Среди них «Где же ты была», «Родная земля», «Горький мед», «Соловьиная роща», «Родительский дом», «Прощай», «Нам не жить друг без друга», «Притяженье земли» — все то, что вошло в мою историю. Мне кажется, что сегодня люди испытывают интерес и ностальгию по этим песням».

По моему глубокому убеждению, при желании Лещенко легко мог бы выпускать по десятку альбомов в год. Но он предпочитает отражать на дисках лучшие образцы сотрудничества, а не все, что натворил (несмотря на то, что работает с некоторыми композиторами и поэтами много и плодотворно). Диски имени одного автора или (не дай Бог!) имени одной песни Лещенко называет «непростительной глупостью». Такое твердое творческое убеждение наверняка повергнет в шок тьму наших поп-звезд, которые из одной неплохой песни умудряются наделать шуму на целый альбом, повстречав одного приличного автора, выжимают из него все соки. Печь (вернее, петь) песни, как блины, Лев Валерьянович тоже считает непростительным по отношению к своей аудитории. «Я записываю много песен, но если все без разбора включать в альбомы — слушатель утонет в этом море дисков».

Тем не менее года не проходит без того, чтобы Лещенко не представил свою новую коллекцию песен на сольном концерте. Обычно «сольники» Лещенко устраивает в день накануне своего дня рождения (1 февраля). В грядущем году Льву отечественной эстрады исполняется 55 лет.

—  Мои планы? Собираюсь снять три новых клипа. Два из них на песни Николая Погадаева — «Кружева» и «Город моей мечты» — и один на песню молодого композитора Андрея Савченко и маститой поэтессы Риммы Казаковой «Позднее счастье». Последняя песня — камерная, в стиле френкелевских новелл.

—  И вы считаете, что счастье может быть поздним?

— Я думаю, что у каждой женщины есть свое счастье. Не так уж важно, когда оно к ней приходит. В юности, когда она встречает свою первую любовь, или в преклонные годы, когда она берет на руки своего первого внука. Женщина в любом возрасте достойна счастья. И нельзя обрезать ей крылья, причитая, что ее время ушло, что ей поздно любить и быть любимой.

…Счастье — это вообще мгновение, сиюминутность…

—  Думаю;, что телезритель ощущает дефицит присутствия на экране не только Лещенко-певца, но и Лещенко-актера. Поющего актера, разумеется.

—  Конечно, я ощущаю некоторую нереализованность своих актерских способностей. Поэтому я с энтузиазмом, принял предложение сняться в «Старых песнях в главном»: придумывал себе седину, мухобойку, майку для этого образа — Дачника. Мне было легко в этом образе, выполнение задачи, передо мной поставленной, не стоило большого труда.

—  Говорят, что на ОРТ снимают вторую серию этой «оперы».

— Меня пока не приглашали. Может быть, и не пригласят. Программа будет о песнях 70-х, и мне тогда придется играть самого себя. Ведь я же исполнял эти песни.

—  Вы отказались бы снова исполнить что-то из репертуара тех лет? Скажем, «Любовь, комсомол и весна»…

—  А почему бы и нет. Хорошая, романтичная песня. К тому же крепкая и по музыке, и по стихам. (Лещенко напевает: «Звени, отваги колокол! В дорогу все, кто молоды! Нам карта побед вручена. …Запомните их имена».) Что плохого в том, что нынешнее поколение будет знать эти песни.

Тех, кто пел их и строил нашу жизнь. Они вкалывали, они строили «КамАЗы», «Атоммаши», «ВАЗы». Все это построили наши отцы, а уж в том, что сегодня все это не работает так, как должно работать, они не виноваты. Наверное, если бы молодые знали эти песни, то, что было свойственно той эпохе, — они бы лучше понимали своих «стариков».

— Я заметила, что вам свойственен авантюризм в хорошем смысле этого слова: вы любите работать с молодыми да ранними, пробовать себя в самых неожиданных амплуа…

— Люблю.

— Какая из последних авантюр, в которую вы ввязались, кажется вам наиболее удавшейся?

—  Я никогда не стремился работать в клубах. Более того, всегда категорически отказывался от подобных предложений. Но в прошлом году на Старый Новый год меня уговорили выступить с часовой программой в «Тропикано». Я пришел, в зале 20—30-летние, сидят, болтают… Я в общем-то не возлагал на них особенных надежд. Через час моего выступления (а я не только пел, но и общался с залом) публика встала и зааплодировала. Так что мой первый клубный выход удался. С тех пор я в клубах не выступал. Я, конечно, не зарекаюсь. Но мне хотелось просто выяснить для себя: смогу ли я завести нетрадиционную для меня публику.

Как раз в эти дни Лев Лещенко осуществляет еще одну грандиозную «авантюру». Он отправился покорять Америку. Девятнадцать сольных концертов пройдут в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе и других мегаполисах Нового Света и два концерта в Торонто.

А до этого на фестивале «Песня года», собравшем в престижном шеститысячном зале Лос-Анджелеса «Шрайн аудиториум» аншлаг, среди этих шести тысяч зрителей каким-то чудом затесался американский агент из их шоу-бизнеса, плохо понимавший по-русски. Он, как ребенок, радовался российским песням и звездам и хлопал в ладоши, а после концертов предложил Лайме Вайкуле, Валерию Леонтьеву, Льву Лещенко и «академикам» записать в Голливуде шлягеры их мастеров и сделать программу для американцев.

— Неужто вы отказались?

—  Я сказал, что идея красивая, но в пятьдесят не хочется начинать с нуля. Приблизительно так же ответила Лайма.

—  Безусловно, у вас в России есть все условия для творчества. Своя студия, база, сцена, свой Театр песни. Но все это скорее «аксессуары» творческого процесса, а что вам дает импульс, что помогает быть в голосе, в образе, в настроении?

—  Во-первых, желание еще что-то сказать, продержаться на сцене. Если я за день ничего не сделал (не посидел у рояля, не записал ни строчки в студии, не нашел никакой новой идеи), я завожусь, злюсь на себя.

Кроме того, для того чтобы быть в форме, мне приходится быть режимным человеком. Не переедать, не курить, не пить… Спортом заниматься: дома отжимаюсь, качаю пресс, зарядка, тренажеры… И еще стараюсь почаще смотреть на себя в зеркало.. Как говорит мой друг Винокур, если человек начинает зарываться, смотреть свысока — «Ты в зеркало-то на себя смотрел?». Так вот в зеркало я смотреть не забываю.

— А если вас разозлить, вывести из себя — это может вызвать, так сказать, сублимацию негативной энергии в творческую?

— Никогда. Я и в других не замечал подобного «куража». Это был такой актер Папазян, который играл Отелло, и перед тем, как выйти на сцену, он подходил к зеркалу и говорил: «Ты — плохой артист! Я — плохой артист?.. Я — плохой?!.» . И шел душить Дездемону.

У меня все наоборот; если я услышу какое-то нелицеприятное высказывание в свой адрес — это выбивает меня из колеи. Вообще нельзя забывать, что артисты все же несколько изолированы от внешнего мира. Зрители на концерте и попутчики по электричке — достаточно одного сеанса и одной поездки, чтобы почувствовать разницу. Мы же, не ездим в метро, не стоим в очередях, которых, слава Богу, стало гораздо меньше (меня радует, что теперь это чаще очереди на концерт, а не за колбасой). И поэтому соприкосновение с этими житейскими буднями часто с непривычки вызывают негативные эмоции у артистов. И поэтому происходят такие ситуации, как у Иры Аллегровой, решившей пойти и купить арбуз — невинное в общем-то желание, но и оно не осталось безнаказанным. Или как однажды досталось Аркадию Укупнику, которому «по-дружески» сказали: «Из-за таких, как ты, у нас никогда не будет томов джонсов и Элтонов джонов». Хорошо, что Укупник воспринял это с присущим ему чувством юмора.

—  Кого из коллег по сцене вы могли бы назвать своим конкурентом? .

—  Я чувствую конкурентов только среди пародистов. Естественно, когда я выступаю именно в этом жанре.

Лещенко уже не первый: год преподает вокальное мастерство в Гнесинке. Его воспитанники выступают и в рижском варьете, и в американских клубах, и на Украине, и на российской сцене. Среди них, например, Марина Хлебникова и Вадим Банков. Есть проекты с молодыми артистами и в его Театре песни. Но полностью, с головой уйти в наставничество, заняться наконец только домом, семьей и театром Лещенко не собирается, На мой провокационный вопрос: «Не вдохновляют ли вас заявления об уходе на покой Пугачевой и Кобзона?», т Лев Валерьянович твердо ответил, что «нет, не вдохновляют».

—  Вот увидите: их уговорят, и они еще споют на бис. Уход со сцены происходит не по собственному желанию, а по необходимости. Пока я нужен моему зрителю — я буду петь. Для него.

Вечером накануне нашей встречи Лещенко ходил на «Трехгрошовую оперу» в «Сатирикон». О спектакле говорил охотно, отзывался тепло, восторгался игрой участников, Колей Фоменко, Райкиным, постановкой, а вот сама пьеса его «как-то не завела». — Еще 20—30 лет назад пьеса Брехта была революционной. Это было ново, свежо, сама тема — преступный мир, гангстеры-была сенсационной, новой для нас. «Оперу» Брехта, может быть, и не разрешили бы поставить. А сегодня убивают, стреляют — сплошь и рядом, для нас это уже не в новинку. Герои Брехта воспринимаются зрителями как действительно Герои, и гангстерские нравы — как само собой разумеющееся.

—  Вы не испытываете ностальгии по театральному периоду вашей жизни?

— — Я, честно говоря, завелся после премьеры у Райкина, вспомнил свои роли в Оперетте. У меня ведь были интересные характерные роли. Как, скажем, Альфи Дулитл из «Моей прекрасной леди» — пьяница-мусорщик со своим философским взглядом на жизнь, или Викторио Розетти — вальяжный космополит, хозяин зарубежного цирка, который пытается перекупить-нашего циркового артиста. Кстати, в этом спектакле я был отцом Татьяны Шмыги, вернее Глории, которую она играла. Это были музыкальные роли…

Если бы Райкин поставил мюзикл… Я смотрел «Трехгрошовую оперу» и поймал себя на мысли, что я с удовольствием бы сыграл, у Кости Райкина. Но у нас почти не ставят хороших мюзиклов…

— Неужели все так беспросветно?..

—  Есть великолепная идея — поставить «Остров сокровищ» с участием популярных эстрадных артистов. Мне кажется, что новогодний телемюзикл «Старые песни о главном» показал, что многие наши музыканты, эстрадные артисты отнюдь не лишены актерского дара.   Гарик Сукачев блистательно совершенно сыграл. Наташа Королева была очень органична в образе председателевой дочки. А какие колоритные подружки получились у Ирины Огневой и Ларисы Долиной! А разве не хорош был Леня Агутин в роли шофера грузовика?,.

У нас, к сожалению, нет школы мюзикла. Вот, пожалуй, Райкин пытается это наверстать. Но наши актеры не воспитаны на мюзиклах. Наверное, единственные, кто может это сделать, — эстрадные исполнители, владеющие актерским мастерством. Филипп Киркоров, Буйнов Саша, тот же Агутин… Мы хотим снять фильм по пьесе Стивенсона, в котором артисты сыграли бы на добровольных альтруистических началах. А после премьеры фильма этот мюзикл можно было бы показывать в Московском театре оперетты, например, на других подобных сценах… Инициаторами и разработчиками идеи нашей музыкальной версии «Острова сокровищ» выступает небольшая команда творческих людей. Мой директор Женя Розенгауз, автор музыки — Павел Быков (автор нашумевшего клипа «Фаина» и полнометражного художественного триллера «Детонатор», который, к сожалению, прошел мимо массового зрителя), Саша Клименко написал либретто к этому спектаклю. Идее постановки Стивенсона в этом году стукнуло шесть лет. Я думаю, что она уже выдержана, как хорошее старое вино, пора ее попробовать.

— Какую роль в этом мюзикле вам хотелось бы сыграть?

— Думаю, что из меня вышел бы неплохой Билли Бонс.

Юлия АЛЕКСАНДРОВА

Вечерняя Москва, 1996 год.


Комментарии закрыты.