Лев Лещенко: «Правы те мужчины, которые изменяют молча»

 

Народный артист рассказал «Сегодня», как переживает кризис в качестве артиста и бизнесмена, о том, как расшатывает свое здоровье на баскетбольных матчах, каким хулиганом был в детстве, и порассуждал о мужской полигамии.

— Лев Валерьянович, нынче на дворе кризис. Но, по словам вашего концертного директора, на вас он нисколько не сказался — верно?

— Ну, гастролей у меня не так уж много, но, действительно, без работы сидеть не приходится.

— А на вашем Государственном театре эстрадных представлений «Музыкальное агентство», которое помогает артистам с гастролями, это сказалось?

— Пока не очень, хотя, конечно, определенной спад концертной работы прослеживается, но это не только у нас, а везде. Мы интегрированы в этот процесс так же, как и другие. Меньше стало концертов и корпоративов, а что касается гастролей, то сколько запланировали, столько и гастролируем; публика ходит на концерты с удовольствием, несмотря на кризис.

— Есть ли у вас нынче еще какой-то бизнес?

— Да, деревообрабатывающее производство во Владимирской области. И еще у меня есть сегмент спортивный, где я являюсь почетным президентом баскетбольной команды «Триумф» в Подмосковье. Мы — пятая команда в России по результатам прошлого года. А вот когда выходим на Еврокубки, там приходится бороться. Сократилась и бюджетная сфера, и спонсоров стало меньше. А что касается музыкального бизнеса, то мы в этом году проводили, например, ко Дню Победы восемь бесплатных концертов для ветеранов в Украине. Это был бизнес-проект, хотя мы, считай, ничего и не заработали, несмотря на спонсорскую поддержку.

— По поводу баскетбола: вы — очень азартный болельщик?

— Точно!

— Приезжаете с гастролей, где, безусловно, устаете, потом — на игру, где еще больше напереживаетесь… Как же вы избавляетесь от стрессов?

— Я на игре и снимаю творческий стресс, а в творчестве — спортивный. Хотя на сцене я стал волноваться значительно меньше, а больше, как раз, нервничаю из-за дел в команде. Вот в Юрмале недавно виделись с вашим украинским бизнесменом Ринатом Ахметовым, я ему как раз и сказал, что во время матчей переживаю страшно, что у меня на них повышается давление, нередко сижу весь красный. Жена меня очень ругает, говорит, что не будет отпускать на игры, что это — мучение, а не удовольствие. Приходится отстаивать у нее это право: а без баскетбола я не могу.

— А самому вам еще случается поигрывать если не в баскетбол, то во что-нибудь другое?

— Нет, я уже не первый год не играю, но мимо мяча равнодушно не пройду никогда, обязательно брошу в сторону корзины.

— А кого вы бы выделили из украинских баскетболистов?

— Кроме Саши Волкова — совладельца БК «Киев», — я, увы, никого не могу назвать. Наверное, потому что у вас тоже очень много легионеров, которые курсируют из команды в команду. Потому я о некоторых уже и не могу сказать, где кто играет. Хотя в моей команде — то же самое.

— Вы — любимец власть имущих. Вот, будучи в Юрмале, были на приеме у президента Латвии, не раз пели для Путина, например… Чем отличается такая высокопоставленная публика от обычной?

— И для Путина пел, и в свое время для Брежнева, например. Я не могу сказать, что перед такой публикой у меня появлялись какие-то сверхъестественные ощущения: я перед любым заказчиком — артист. Хотя, не скрою, петь перед политбюро было трудновато: то ты видишь этих людей на фото, а потом — вот они, все перед тобой. Но одно дело — выходить на концерт на кремлевской сцене и совсем другое — на частных вечеринках чиновников. Так вот, я всегда пел и пою то, что сам считаю нужным.

— А как вы относитесь к происходящему в украинской политике?

— Плохо. Я очень люблю Украину, часто у вас бываю: у меня много украинских корней: дед — из Кировоградской области, бабушка — из Сумской. Потому это для меня родная земля, правда, языка не знаю. И обидно то, что наши славянские народы теперь словно враги. Как мне разделить два дома — Россию и Украину?

— Я смотрю на ваше поколение и поражаюсь вашему жизнелюбию… Например, вы, ваш коллега Иосиф Кобзон — до сих пор на сцене, много гастролируете и всегда в форме…

— Спасибо, думаю, это прежде всего не от поколения, а от человека зависит, от его семьи. Физические упражнения для мальчишек, все эти дворовые игры — войнушки, разбойники, те же футбол, баскетбол, — компьютер их никогда не заменит. Другое дело, что современные дети сейчас уже часто не играют в подвижные игры, предпочитая как раз компьютерные. Жаль, сейчас пацаны приходят в армию и не могут ни подтянуться, ни отжаться, как калеки какие-то… У нас, конечно, такого не было. Но, думаю, это не везде. А что касается Иосифа, то, да, он нынче тяжело болеет, а все равно рвется на сцену. Для некоторых это удивительно, а я вот его очень хорошо понимаю: если у него, у меня забрать сцену — что же нам тогда остается? Он ею живет, она дает ему силы так же, как и мне.

— То есть вы, как Алла Борисовна, объявлять об уходе не собираетесь…

— Алла Борисовна — сама себе замечательный промоутер. Ну, объявила она об окончании сольной карьеры, но на «Новой волне» разве не ее ли мы видели на сцене? Говорила, что уйдет, когда закончит юбилейный тур, а когда он закончится, знает только она. А я пока выхожу на сцену, и мне зрители говорят, что я могу им что-то дать, что я им интересен, поэтому буду выходить. Во всяком случае, до 70-летия своего надеюсь дотянуть. Хотя тут тоже важно не переборщить и успокоиться прежде, чем песок посыпется.

— Возможно, на вашей стойкости сказалось то, что вы были сыном полка, вас воспитывал адъютант отца, который на тот момент был офицером спецчастей…

— Ну, какой там сын полка… Это уже так, красивое выражение. Ну да, я вырос в полку, до 3—4 лет рос фактически, потом я уехал в Украину, потом приехал, уже в школу поступил. Что я могу сказать — военная жизнь мне не в диковинку, она долго шла со мной, параллельно.

— Каким вы были в школе?

— Всеядным! Мне нравилось все, кроме уроков. Вот спорт — это было мое. Я занимался в «Динамо» в баскетбольной секции, в кружок художественного слова ходил, а еще — в духовой оркестр записался… Словом, я брал все, лишь бы не сидеть дома. Потому что мы жили в коммуналке, дома ничего не было, нечем было заняться. Потом, уже позже, появился телевизор.

— Хулиганили часто?

— Да нет, мы вообще все были хулиганами. Все жили во дворах и все «хорошее» впитывали оттуда. Много взбучек получал. Например, зимой мы цеплялись за машины, крючками такими специальными, и ездили на коньках. Конечно, было страшно, и ругали меня за это сильно.

— Мне кажется, что вы очень уважаете женщин — это с детства?

— Да. У меня ведь не было мамы, она умерла, когда мне был всего год. А потом, когда мне уже исполнилось шесть лет, появилась приемная мама, и, конечно, женщина для меня всегда была овеяна ореолом нежности, душевного тепла, вот я и несу это чувство по жизни.

— Когда вы встретились со своей супругой Ириной, вам было 35, а она вас на 12 лет младше. Зато теперь вы живете уже 32 года и являетесь, по сути, образцовой парой. Мужчине нужно нагуляться, прежде чем жениться?

— Кому как! Это зависит от того, насколько человек моногамен или полигамен, а вообще я вот сколько живу, все больше убеждаюсь, что мужчины как-то предрасположены к тому, чтобы узнать женщину, и не одну. А вот женщины в этом плане обычно более нравственны. А нам, мальчикам, хочется интересно провести время с одной, с другой.

— Неужели Ирина разделяет такие ваши взгляды на полигамию?

— У нас вообще не возникает вопросов, где я был и с кем. Я сам скажу, где и с кем, если сочту нужным. Я ведь далеко не святой человек, но ни разу не давал повода для ревности и жена мне — тоже. Думаю, хороший брак держится на терпении и доверии друг к другу, их мы и старались всегда сохранить. А если же у кого-то в браке возникла измена, то тут надо смотреть, любовь это, страсть или мимолетное увлечение. Если последнее — то оно и не стоит нервов и семьи. Вообще правильно делают те мужчины, которые изменяют молча, и делают все, чтобы сохранить в семье спокойствие.

— Разногласия у вас бывают?

— Конечно, как без них? Вот ремонт в квартире совместно нам лучше не делать. Мне всегда нравится одно: цвет, фактура материала, а ей — полностью противоположное. При этом мы можем спорить о том, какие могут быть двери, какие обои… И только когда все сделано, понимаем, что ни то, ни другое не имело значения.

— Зато вы дарите жене дорогие подарки. Например, на 30-летие совместной жизни презентовали супруге перстень с жемчугом, год назад — яхту…

— Ну, на перстень сподвигло само название свадьбы — жемчужная. А что до яхты, то я ведь, выходит, не только жене ее подарил. Но самому себе дарить такие подарки как-то неинтересно, а вот для жены — другое дело.

13.08.2009

www.segodnya.ua


Комментарии закрыты.