Лев Лещенко: «Из лифта под венец»

 

sk26ФРАНЦУЗЫ СЧИТАЮТ, ЧТО О МУЖЧИНЕ МОЖНО МНОГОЕ СКАЗАТЬ ПО ТОМУ, КАКАЯ РЯДОМ С НИМ НАХОДИТСЯ ЖЕНЩИНА. ЛЬВУ ЛЕЩЕНКО ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ СОГЛАСИТЬСЯ С ЭТИМ ВЫСКАЗЫВАНИЕМ. ВЕДЬ В ТАКОМ КОНТЕКСТЕ В АДРЕС ПЕВЦА БУДУТ ЗВУЧАТЬ ВЕСЬМА ЛЕСТНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ: ЛЕВ ВАЛЕРЬАНОВИЧ УВЕРЕН — У НЕГО ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ЖЕНА А НАЧИНАЛСЯ ЭТОТ КРАСИВЫЙ РОМАН… В ЛИФТЕ.

Как порядочный человек обязан был жениться

— Лев Валерьянович, где и как вы познакомились с женой?

— В Сочи. Мы застряли в лифте и решили соединить наши судьбы после того, как провели несколько часов в столь ограниченном пространстве. Дабы не скомпрометировать даму, я как порядочный человек просто обязан был жениться.

—  Что, пряно из лифта под венец?

— Ну нет. Это я рассказал историю вкратце. Если же в деталях, то несколько лет мы встречались в разных точках нашей .необъятной родины. Я ведь много гастролировал, а Ира училась в Будапештском университете на дипломатическом факультете и тоже на месте не сидела — то в Москву к родителям приезжала, то подружек проведывала, то практику проходила.  Ох,  сколько мы исколесили..

—  Это ваш первый брак?

— Когда я познакомился с Ирой, мне было 36 лет. Конечно, я не был

холостым. Моя первая жена — актриса, певица Алла Абдалова. Мы вместе учились в ГИТИСе и поженились еще в студенческие годы. Хотя один из педагогов предупреждал нас об опасности ранних браков: мол, происходит становление творческой личности, и если дальше у кого-то из супругов дела пойдут не очень хорошо, творческой ревности не избежать. В принципе у нас так и получилось. Но в тот момент не хотелось следовать чьим-либо советам. Пришлось учиться на собственных ошибках.

sk27РАДИ СЕМЬИ ИРИНА ОТКАЗАЛАСЬ ОТ КАРЬЕРЫ

— А выражение «жизнь закаляет» к вам применимо?

— Наверное, да. Я ведь в ГИТИС поступил только с третьего раза. А популярность ко мне пришла уже в 28 лет. Этому предшествовала долгая и упорная работа в тени. Думаю, если бы не армия, страна так и не узнала бы певца Льва Лещенко, (Смеется.)

—  Армия?

—  Представьте себе. Мой путь на музыкальный Олимп был довольно тернистым. В школьные годы я вообще никакими особыми талантами не отличался. До 6 класса был тихим, скромным мальчиком, отличником. А после того как начал заниматься спортом, по успеваемости перешел на уровень ниже. Но на одной из переменок на мое пение «под нос» обратила внимание староста класса и пригласила поучаствовать в школьном вечере. Тогда-то я впервые и задал себе вопрос: может быть, у меня есть определенные искры таланта? Ответив на него утвердительно, я начал петь.

Но техники-то не было!.. Поэтому, когда я взял высокую ноту, голос сорвался. В самый ответственный момент. Я пытался петь на тон ниже — ничего путного не выходило. В общем, я стушевался и убежал со сцены под свист и улюлюканье публики. Но занятия спортом приучили добиваться поставленной цели. Вот почему я решил не сдаваться, не обращать внимания на первую неудачу, а поступать в театральный институт. Конечно же, провалился. Но даже это не остановило моей тяги к прекрасному — я устроился на работу в Большой театр. Обычным рабочим. Год таскал декорации, вбивал гвозди, ремонтировал сцену… Но это время не прошло для меня бесследно — я выучил весь репертуар театра, до сих пор помню оперы «Борис Годунов» и «Евгений Онегин». Правда, в то время моими слушателями были такие же рабочие, как и я. А блистать мне приходилось во время традиционных перекуров.

Далее была вторая попытка поступления в театральный институт. И опять неудачная. Я уже не стал возвращаться в театр, а пошел работать на завод точных измерительных приборов. Там, собирая детали, я уже сомневался в наличии таланта и подумывал оставить мечты о пении, С таким настроением меня призвали в армию, и я отправился служить.

— А желания «закосить» от армии не было?

— Мой отец был военным, поэтому я воспитывался в духе патриотизма и свято верил в то, что Родине нужны защитники. Это странно, но мой голос заметили именно в  армии, на одном из смотров. Так я попал в ансамбль армейской самодеятельности, с которым мы много гастролировали и довольно часто занимали первые места на различных конкурсах. Нашему коллективу, как образцово-показательному, доверяли выступления на многочисленных государственных концертах, перед членами политбюро. Однажды нам даже Леонид Ильич Брежнев подпевал «Подмосковные вечера». Это ведь был шлягер тех лет, который обязательно пели на всех официальных и не очень приемах. Знаете, как-то мы пели «вечера» по-китайски — перед делегацией из дружеской КНР.

— А когда Лев Лещенко начал петь уже как гражданское лицо?

— Это произошло гораздо позже. После армии я поступил-таки в ГИТИС. Для демобилизованных ведь были предусмотрены льготы, да и у меня к тому времени накопилось много всяких грамот о музыкальных заслугах. В общем, я учился, учился и учился, постепенно собирая собственную группу.

Мастер эпизода

— Вы снялись во всех частях «Старых песен о главном». Каково почувствовать себя киноактером?

— Ну, «Песни» все-таки не фильм… Это музыкальное представление, к которому мне не привыкать. Да и с кино у меня были контакты. Конечно, главных ролей, как Винокуру в «Пистолете с глушителем», мне не довелось исполнять. Но могу себя назвать мастером эпизода. Я ведь снялся в 12 картинах, среди которых «Софья Перовская», «Сатурн почти не виден», «Ищу зарю». Правда, зрители не обращают внимания на тех, кто играет эпизодические роли, поэтому мое актерское мастерство народу не известно.

— С тех пор, как вы стали активно сотрудничать с Винокуром, в вашей жизни что-то изменилось? Я имею в виду имидж. Ведь раньше вас народ воспринимал только как серьезного исполнителя, солидного человека. А тут «Вовчик, Лёвчик…»

— Я и раньше рассказывал в программе какие-то забавные случаи из жизни, был ведущим программы «Споемте друзья», где приходилось импровизировать, шутить. Может, я не использовал полностью юмористические возможности… Теперь вот наверстываю. С юмором я дружил по жизни. Кто, в конце концов, Винокуру репертуар делает? (Смеется) Но я не пытаюсь переюморить Владимира Винокура. У нас другое распределение обязанностей. Я живу своей жизнью, а он изгаляется надо мной. Я — положительный, он — отрицательный.

— Лев Валерьянович, в этом году у вас двойной юбилей — 60-летие и 40-летие творческой деятельности. Как проходило празднование круглых дат?

— В три этапа. Первый — и это по телевизору видела вся страна — на сцене ГЦКЗ «Россия». Второй «тур» поздравлений пришелся на ресторан «Метрополь», куда ночью после концерта съехались около 400 человек. Меня поразила внушительная фигура в центре зала, выполненная изо льда. Пригляделся — а это я! Здорово! На следующий день вечером я собрал своих родных и самых близких друзей в «Национале». Как музыкант говорю: хорошая тональность получилась! Все прошло предельно искренне, на одном дыхании. Положительные эмоции сохранились до сих пор!

Нерушимая дружба мужская

— Меня часто спрашивают о нашей с Владимиром Винокуром дружбе. Мы очень много общаемся, живем рядом, работаем почти вместе — у Володи «Государственный театр пародий» находится на седьмом гостиницы ?Пекин?, Государственный театр эстрадных представлений «Музыкальное агентство», который возглавляю я, — на шестом и частично на седьмом. Собственно, мы можем служить учебным пособием по теме «мужская дружба». Я вам сейчас расскажу анекдот по этому поводу. Жена приходит домой, задержавшись. Муж спрашивает: «Ты где была?» — «У Маши». Муж звонит Маше: «Моя у тебя была?» В ответ: «Вот я тебе всегда говорила, гони ты ее, да она такая…» На следующий день муж приходит домой припозднившись. На вопрос жены, где он был, муж отвечает: «У Пети». Жена, желая вывести мужа на чистую воду, звонит Пете: «Мой был у тебя?» — «Что значит был? Он и сейчас у меня!». Вот это про нас с Володей! Мы друг за друга горой. Мы действительно уже давно дружим сами, дружат и наши семьи, и наши театры, и даже наши животные.

Алена Турлова, Теленеделя Плюс, 2002 год.


Комментарии закрыты.