Лев Лещенко: «Гагарин в космосе слушал песню Оскара Фельцмана «Я верю, друзья…»

 

Год назад ушел из жизни знаменитый советский композитор Оскар Фельцман

Ja84-2kYiy4Знаменитый композитор Оскар Борисович Фельцман всегда говорил, что своим талантом обязан родной Одессе. Именно там, прогуливаясь по Приморскому бульвару, он с ранних лет занимался сочинительством музыки. Свое первое произведение написал в пять лет. Это была грустная мелодия под названием «Осень». Оскар Фельцман мечтал писать серьезную классическую музыку. В общем-то, так и было — до его встречи с великим Леонидом Утесовым. Сначала родилась песня «Теплоход», потом — «Ландыши». В конце концов Оскар Борисович признался, что его потянуло к легкому жанру.

*Народный артист России Лев Лещенко: «Я никогда не слышал, чтобы Фельцман о ком-нибудь высказывался плохо. Он был очень светлым человеком»

За свою долгую жизнь композитор написал полторы тысячи песен, и практически каждая становилась популярной. Его любимым поэтом был Роберт Рождественский, а исполнителями — Эдита Пьеха и Лев Лещенко. Песни на музыку Оскара Фельцмана были в репертуаре звезд советской эстрады: Марка Бернеса, Валентины Толкуновой, Муслима Магомаева, Эдуарда Хиля, Юрия Гуляева, Анны Герман, Иосифа Кобзона, Софии Ротару. Композитор работал до последних дней. Он ушел из жизни, когда ему исполнился 91 год. К этому времени рядом уже не было его супруги, с которой Оскар Борисович прожил 60 лет. Сын Владимир стал известным американским пианистом. Хотел забрать в Нью-Йорк и отца, но Оскар Борисович отказывался, говорил, что без России не может ни работать, ни жить…

«За хит „Ландыши“ Фельцмана обвиняли в излишней фривольности целых 23 года»

— Оскар Фельцман был удивительным человеком, — вспоминает его друг, народный артист России, певец Лев Лещенко. — Уже год, как он ушел из жизни, а я, признаться, до сих пор не верю, что это правда. К Оскару Борисовичу в любой день можно было прийти и поделиться своей проблемой. Он обязательно выслушает и даст дельный совет. Двери его большой квартиры в самом центре Москвы всегда были открыты. Когда я попал к нему в гости первый раз, на пороге с приветливой улыбкой меня встретила его супруга, очаровательная Евгения Петровна. «Здравствуйте, какое у вас красивое имя — Лев», — сказала она и проводила меня в кабинет к Оскару Борисовичу.

— Рассказывают, что Фельцман принимал всех исполнителей исключительно у себя дома.

— Это правда, он сам говорил, что страшный домосед. В центре большого кабинета стоял рояль — рабочее место композитора. Помню, меня поразили очень яркие глаза Оскара Борисовича и его широкая добродушная улыбка. Надо признать, что он обладал уникальным чувством юмора. Однако его шутки никогда не были обидными. Бывало, спою какую-то песню, а он: «А вот теперь, Лев, послушайте, как это делаю я. По-моему, неплохо».

— Оскар Фельцман еще и пел?

— Как любой композитор. Но, конечно, это не были претензии на публичное исполнение. Оскар Борисович, показывая новую песню, садился к роялю и тихим голосом пропевал ее от начала до конца. Просто в его исполнении было столько энергии, что ты сразу понимал: эта песня — твоя. Знаете, ведь в советские времена не нужно было иметь большого блата, чтобы вот так запросто прийти к композитору. Оскар Борисович любил вспоминать, как однажды на пороге его квартиры появился Иосиф Кобзон, тогда еще никому не известный певец. Рассказывал, что Иосиф только пришел из армии и поразил его своей напористостью. Оскар Борисович обожал Кобзона. Впрочем, я никогда не слышал, чтобы он вообще о ком-нибудь высказывался плохо. Фельцман был очень светлый человек, интеллигент с прекрасным образованием.

— Оскар Борисович всегда гордился тем, что был одним из немногих в Московской консерватории, получавших Сталинскую стипендию.

— Ой, все мы знали эту историю. На самом деле Фельцман получил блестящее образование еще в Одессе. Тогда он мечтал стать пианистом и был одним из лучших учеников в знаменитой Одесской школе Петра Столярского. А потом он очень легко поступил в Московскую консерваторию. Рассказывал, что ему тяжело дался переезд из любимой Одессы в столицу. Правда, потом он полюбил этот город навсегда. Знаю, что в последние годы сын Оскара Борисовича Владимир предлагал отцу уехать в Америку, но Фельцман отказывался, говорил, что только здесь его дом.

— Композитор любил предаваться воспоминаниям?

— Знаете, это всегда получалось очень спонтанно. В советское время было не принято, как нынче, рассказывать о каких-то личных проблемах. Но иногда, когда мы собирались у Фельцмана на кухне за чашкой чая, он мог вспомнить какую-нибудь историю. Например, как попал в опалу со своим легендарным хитом «Ландыши». Ведь когда песня только появилась, его жутко за нее ругали. Оскар Борисович говорил, что в излишней фривольности его обвиняли целых 23 года! Правда, он не очень горевал по этому поводу, а лишь отшучивался. Да и сам любил напевать: «Ландыши, ландыши! Светлого мая привет…»

Но еще больше мне запомнились наши посиделки во время поездок, организованных Союзом композиторов СССР. Одна из таких была в Дагестан, где мы ходили в гости к Расулу Гамзатову. Там проходила Неделя искусства России в Дагестане. Мы посетили Махачкалу, летали в горы на День чабана. Сопровождал нас Расул Гамзатов. Они с Фельцманом были очень дружны. Каждый вечер у нас были пышные застолья с такими блюдами, которых я больше в жизни не ел. Оскар Борисович, вообще человек очень сдержанный, и в еде в том числе, шутил, что так много в жизни никогда еще не кушал. Это был замечательный период, я чувствовал себя счастливым оттого, что нахожусь рядом с двумя великими мастерами. В то время я был начинающим певцом, работал на радио и записывал песни, среди них и песни Оскара Фельцмана на стихи Расула Гамзатова. Одной из них стала «Патимат», посвященная жене Гамзатова. Помню, когда мы поехали в горы, с нами была и супруга Расула Гамзатовича, и я выступал перед ней. Когда она слушала песню, то не смогла сдержать слез.

«Первым, кто разглядел в начинающем композиторе будущую звезду, оказался великий Леонид Утесов»

— Говорят, Фельцман очень тяжело переживал утрату своего близкого друга, поэта Роберта Рождественского.

— Я позвонил Оскару Борисовичу спустя несколько дней после смерти Роберта Ивановича, и он сказал: «Лева, не могу ни о чем сейчас думать. Я скорблю…» Они действительно были очень близки. Если Оскара Борисовича не было дома, то все знали, что он наверняка работает у Роберта Рождественского. Их квартиры были недалеко друг от друга. Можно было запросто прийти к Рождественскому и там встретить не только Фельцмана, но и Иосифа Кобзона, Валю Толкунову, Эдиту Пьеху. Все знали, что Эдита Станиславовна — любимая певица Роберта Рождественского. Был в восторге от нее и Оскар Борисович. Когда они написали песню «Огромное небо», то понятно, что ее первой исполнительницей стала Пьеха. Оскар Борисович любил рассказывать историю рождения этой музыки (кстати, он всегда писал только на готовые стихи). Однажды Роберт принес ему свое стихотворение о двух летчиках, которые спасли город от беды, направив горящий самолет в лес. Оба погибли. Роберт Иванович сам прочел стихи, и Фельцман говорил, что был не в силах сдержать слез. Через несколько дней он уже написал мелодию. Так и родилась песня, которая стала суперпопулярной.

Когда Оскар Борисович сочинил музыку к балладам на стихи Рождественского, то одним из первых их исполнителем стал я. Помню, он позвонил мне вечером, встревоженный: «Лева, приезжай завтра ко мне, я покажу тебе новые работы». Кстати, за одну из этих баллад я получил первую премию на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады в 1970 году. Я пел «Балладу о знамени», «Балладу о красках» и «Балладу о бессмертии». Когда Оскар Борисович показывал мне их, он утверждал, что наконец-то вернулся к своим истокам — симфонической музыке.

— Ведь на счету Оскара Фельцмана музыка к опереттам, камерные произведения и даже концерт для скрипки с оркестром.

— Предаваясь воспоминаниям, Оскар Борисович говорил, что учился на серьезного композитора. «Меня „испортил“ Исаак Дунаевский», — любил пошутить Фельцман. Дело в том, что сознание молодого музыканта перевернулось после того, как он увидел кинофильмы «Цирк» и «Веселые ребята». Тогда он буквально влюбился в музыку Дунаевского и решил попробовать себя в легком жанре. Первым человеком, которому Оскар Борисович показал свои произведения, оказался знаменитый певец Леонид Утесов. Он-то и разглядел в начинающем композиторе будущую звезду. Утесов спел «Теплоход» и сделал популярным Оскара Фельцмана.

— Говорят, одной из любимых песен Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева была «Я верю, друзья…» Оскара Фельцмана и Владимира Войновича.

— Кстати, Оскар Борисович и Владимир Николаевич были очень дружны. Эта песня стала их первой совместной работой. Фельцман упоминал, что написал ее по заказу Всесоюзного радио накануне запуска первого искусственного спутника земли. А спел ее Володя Трошин. Кстати, композицию брал с собой в космос и Юрий Гагарин. Оскар Борисович рассказывал, что песня пришлась по душе самому Никите Хрущеву. Более того, во время парада на Красной площади, приветствуя космонавтов, Хрущев неожиданно запел: «Я верю, друзья, караваны ракет…» Надо сказать, что Оскар Борисович никогда не стремился быть обласканным сильными мира сего. Хотя у него были для этого все возможности. Я помню, как однажды он мне сказал: «Лева, самое главное в любых ситуациях — оставаться честным человеком».

01.02.2014

«Факты»

Таисия Бахарева


Комментарии закрыты.