Лещенко лепил горшочки для древних римлян

 

Лев Лещенко— Лев Валерианович, говорят, что вы вплотную подошли к проблеме реинкарнации.

—  Только приблизился. Я снялся в клипе, там у меня летчик-космонавт действует, в конце жизни он как бы снова становится ребенком. Чтобы лучше войти в образ, я решил немного посидеть в реактивном самолете, просто посидеть. Позвонил одному высокому начальнику, напросился приехать на аэродром. Начальник разрешил, но, сказал, что, если я не полетаю со сверхзвуковой скоростью, я ничего не пойму. Я и решился.

—   Искусство требует жертв?

—  Так-так. На меня надели костюм со шлангом для подачи кислорода, посадили в «МиГ-29», и я сделал пару-тройку виражей с перегрузками. Состояние при этом было ужасное: тошнило, глаза вылезали из орбит, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Ведь нормальные летчики в 45 лет уже заканчивают свою карьеру, а я в 55, получается, только начал.

—  Скажите честно, испугались?

—  Не успел. А вообще я еще не то видал. Несколько раз чудом избегал катастроф: не успевал на самолет, который потом разбивался, отложил как-то круиз на теплоходе, который затонул, а однажды ехал я на машине…

— И она чудом не взорвалась!

— Нет, попала в аварию. Причем только я пересел на заднее сиденье – ба-бах в дерево! Как раз с той стороны, где я только что сидел.

—   Да вы просто, Лев Валерианович,  баловень судьбы, везунчик! Теперь я понимаю, почему вы задумались о дальнейшей жизни своей бессмертной души — так часто находились на волосок от гибели…

—  Да,  я чувствую,  что жизнь должна иметь продолжение — в других мирах, ипостасях, обличиях.

—   Кстати,   а  кем  вы были в прошлой жизни, если,  конечно,  верите в нее?

—   Я,  наверное, жил  в стране, которая находилась под гнетом Римской империи. Например, в Румынии. Я думаю, что был каким-нибудь ремесленником, лепил вазы, горшки.

—  Почему горшки?

—  Ну, я имею в виду, что все равно был творческим человеком. А в принципе я в детстве лепил всякие комочки, тарелочки, козликов. Однажды, когда лежал в больнице, даже вылепил голову Ленина. Очень жизненно получилось!

—   Голова-то в наличии до сих пор?

— Нет, куда-то исчезла, ведь лет 50 с тех пор прошло. Но скоро, может, к этому делу вернусь. Вылеплю, скажем, голову своего друга Вовы Винокура.

—  То есть вы до сих пор любите экспериментировать?

—  Я люблю себя испытывать, скажем так, на умение, на прочность. Уже в зрелом возрасте мне удалось поплавать на подводной лодке, на крейсере, пострелять из артиллерийских орудий. Как-то, находясь в танке, на горной трассе, я чуть не сломал себе шею…

—  А как у вас с чувством юмора? Говорят, вы по-своему мобильному телефону часто представляетесь… водителем Льва Лещенко. Это правда?

—   Нет,   это   водитель иногда берет мой мобильный и  представляется  мной, Львом Лещенко то есть. Мне по душе другие шутки. Когда я, например, не хочу разговаривать, то меняю свой голос на женский. «Але, да, его нет дома»,— говорю. А однажды я решил разыграть Вову Винокура. Набираю его номер и только хочу «включить» свой женский тенорок… А тут сам Володя вдруг таким кокетливо-девическим: «Але, секретарша Винокура слушает».

—  С 55-летием вас, Лев Валерианович!

—  Спасибо.

Оксана ПАВЛОВА (Мегаполис-Экспресс, 1997 год)


Комментарии закрыты.