Лев Лещенко: «Исполняя «Песню о Ленине», я забыл слова. В тот же вечер у меня от переживаний случился микроинсульт»

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: «Исполняя «Песню о Ленине», я забыл слова. В тот же вечер у меня от переживаний случился микроинсульт» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

Сегодня народному артисту России исполняется 70 лет

illu_article_contentЛев Лещенко при жизни стал легендой. На «Площади звезд» в Москве заложена его именная звезда. Правда, ко всем своим регалиям Лев Валерьянович относится с долей иронии. Говорит, достигнув возраста 70 лет, стал мудрее, терпимее и… желаннее. Еще в начале 70х Лещенко обрел звание секс-символа советской эстрады, удерживая его на протяжении всех певческих лет. Практически каждая новая композиция артиста тут же становилась хитом: «Родительский дом», «Прощай!», «Притяжение земли», «Не плачь, девчонка», «Соловьиная роща»… Отметив 50-летие творческой деятельности, Лещенко не собирается уходить со сцены, продолжает активно гастролировать. Говорит, как только отгуляет юбилей, начнет готовить сольную программу. Пока же все силы и финансовые сбережения бросил на грандиозный праздник…

«Сказал своим друзьям, чтобы прекратили дарить мне плюшевых львов»

 

— Лев Валерьянович, правда, что в списке подарков, которые вы хотели бы получить к юбилею, значится и джип?

— Не совсем так. Накануне праздника я предупредил своих друзей, чтобы прекратили дарить мне плюшевых львов. Для них уже не хватает места ни в моей квартире, ни на даче. Сказал, чтобы просто приносили цветы. А что касается джипа, было такое дело. Игорь Крутой долго расспрашивал, о каком подарке мечтаю. Ну я и разоткровенничался, что давно хочу обзавестись большой машиной.

— Говорят, вы и сами на юбилее петь собираетесь?

— Отчего ж не спеть? Думаю, композиций 20 исполню. Честно говоря, уже замотался в этой подготовительной суете. Практически все делаю сам, не могу доверить никому такое событие. Устрою грандиозный гала-концерт на сцене московского «Крокус Сити холла». Обзвонил друзей, приглашая на праздник, сформировал программу, заказал банкет. В общем, готов на 99 процентов. Даже некогда остановиться, задуматься и оглянуться назад на прожитое.

— Дата обязывает сделать это.

— И вспомнить есть что. Первое мое выступление состоялось, когда был совсем мальчишкой, еще в школе. О сцене мечтал, кажется, с рождения. Приятнее всего вспоминать молодые годы, когда я был горяч, красив, талантлив…

— На комплименты нарываетесь? Отчего же «был»?

— Конечно, кое-что удалось сохранить до сих пор. Каждое утро подхожу к зеркалу, медитирую. Говорю: «Лева, ты самый плохой на свете». Это для тонуса, чтобы не прекращать заниматься собой, не бросать спорт, не распускаться.

— Неужели помогает?

— Ну если даже вы говорите, что я еще ничего, то, наверное, помогает. При этом не пользуюсь, заметьте, никакими новомодными средствами. И диет никаких не придерживаюсь. Вернее, она у меня одна — просто закрыть рот. Если в старину наши деды говорили, что надо есть побольше сладкого и поменьше двигаться, то сейчас все наоборот.

— Правда, что и теперь можете забросить мяч в баскетбольное кольцо с первого раза?

— А почему нет?! Я в школьные годы играл в баскетбольной команде, серьезно увлекался спортом, пока не сделал выбор в пользу сцены. Но баскетбол люблю до сих пор. Кстати, являюсь почетным президентом баскетбольного клуба «Триумф» города Люберцы. На матчах, правда, не всегда получается присутствовать, но финансами помогаю как могу. Вот не так давно три автобуса за мой счет для команды купили. Я даже у себя на даче баскетбольное кольцо соорудил, так что тренируюсь постоянно. Помимо того что регулярно хожу в спортивный зал и плаваю в бассейне. Все, как в молодые годы, когда первый раз появился на сцене.

«Исполнив в Сопоте «За того парня», стал победителем фестиваля и проснулся знаменитым»

 

— Помните, как это было?

— Конечно. Мое первое профессиональное выступление на большой сцене состоялось вместе с ансамблем песни и пляски танковых войск в ГДР, где я тогда служил. Это было 23 февраля, я пел песню «Бухенвальдский набат». Наградой мне стали бурные аплодисменты. А самым неудачным, наверное, стало мое первое выступление во время учебы в школе. Я вышел на сцену, а капелла спел первый куплет и убежал за кулисы, понимая, что от волнения не могу вспомнить ни одной следующей строчки. Такое же волнение у меня было на сцене Театра оперетты. Я получил роль в мюзикле Александра Долуханяна «Конкурс красоты». Вместе со мной пела замечательная Татьяна Шмыга и, конечно, я первое время не мог справиться с эмоциями, которые меня буквально переполняли. Но поистине судьбоносным стало участие в фестивале песни в Сопоте в 1972 году. Я получил первую премию, исполнив песню «За того парня». На следующее утро после финала проснулся знаменитым.

*Лев Лещенко проходил армейскую службу в ГДР. Там он впервые и вышел на большую сцену

— Приятное ощущение?

— Скорее неожиданное. Хотя сценой бредил со второго класса. Пел в хоре и представлял, как я в красивом костюме выступаю, оказываясь со зрителями один на один, и мне все аплодируют. Очень часто снилась эта картинка. Признаюсь, никакой другой судьбы я для себя не представлял.

— Несмотря на то что вас с первого раза не приняли в ГИТИС?

— Думаю, я слишком рано решил туда поступать. Мне исполнилось всего 17 лет, я был неконкурентоспособен, не хватало житейского опыта. Но не скажу, что меня это очень расстроило и сбило с пути. Я решил, что артистом стану во что бы то ни стало. Год трудился рабочим сцены в Большом театре. Причем устроился туда сам. Пришел в дирекцию, сказал, что хочу у них работать. В то время Большой театр считался режимным объектом. Меня долго проверяли, изучали мою биографию и таки приняли. Было безумно интересно узнать, что происходит по другую сторону рампы. Мне очень повезло, ведь когда пришел в Большой театр, он переживал свой «золотой век». Там пели Галина Вишневская, Тамара Милашкина, Ольга Лепешинская, Сергей Лемешев. Я застал и великую балерину Галину Уланову. С утра до вечера пропадал в театре, бесплатно пересматривая все спектакли. Садился на самом верхнем ярусе, закрывал глаза и наслаждался пением и музыкой. Наизусть выучил практически все оперные партии, причем со слуха. Так что сейчас хорошо разбираюсь в оперном искусстве, да и балетном тоже.

— Своими оперными способностями вы в полной мере блистали во время телепроекта «Призрак оперы». Хотя победителем не стали.

— По мнению судей, лучшим оперным певцом стал Филипп Киркоров. Но я позволю себе это не комментировать. Получил удовольствие от участия в проекте, разучивания оперных партий, выступления на сцене Малого театра. Чего еще желать?

— Действительно, вы и так обладаете всеми желаемыми званиями.

— Но при этом отношусь к себе достаточно критично. Иногда даже с иронией. А иначе жить было бы сложно. Особенно сейчас, когда так много дутых звезд, непонятных премий, ложных званий. Лет десять назад я даже перестал заниматься преподаванием. Последние таланты на певческом поприще исчезли, и мне стало неинтересно. Когда я преподавал, у меня учились Валерия, Марина Хлебникова, Варвара, Катя Лель, Ирина Отиева, Валентина Легкоступова. Это были ученики, которые и меня подпитывали своим талантом. А что сейчас? Кто поет? Я сказал бы, что это не певцы, а так — медиа-лица.

«Невозможно себе даже представить, чтобы во время концерта в Кремле кто-то пел под «фанеру»

 

— Другая эпоха настала.

— И другая музыка. Иное отношение к ней. Ведь раньше все было на высоком профессиональном уровне — композиторы, поэты работали на исполнителя. А сейчас, посмотрите, вокруг одни авторы-исполнители, которые почему-то решили, что петь могут только они. В мое время никто не знал такого выражения — «петь под фанеру». Это было даже запрещено. Правда, случались неожиданные ситуации, в которых подобные уловки оказались бы полезными. Помню кошмар, произошедший со мной в начале 70-х годов на концерте Арно Бабаджаняна. Буквально за несколько дней до выступления заболел Муслим Магомаев и мне пришлось в срочном порядке разучивать четыре песни. И речи не могло быть о том, чтобы отказаться. Вроде бы я все выучил, репетиция прошла нормально.

И вот идет концерт, я выхожу на сцену, начинаю «Песню о Ленине» и вдруг понимаю, что не помню следующую строчку. Осуществляется прямая трансляция из Колонного зала, никакой «фанеры», а я даже не взял с собой клавир. Редактор слов не знает, руководитель оркестра Юрий Силантьев тоже. В общем, я пропустил вступление, первую строчку и начал петь только с третьей, вспомнив: «Солнце клонилось, песнь заводов повсюду слышна…» Тут, слава Богу, меня поддерживает хор, а я тем временем вспоминаю еще несколько строчек второго куплета. Это был кошмар. Меня прямо на сцене прошиб холодный пот, уже не помню, как выкрутился. Зашел за кулисы и буквально упал от переживаний. В тот же вечер у меня случился микроинсульт. С тех пор я дал себе зарок не выступать, если на подготовку к концерту дается лишь пару дней. Вот в таком случае «фанера» пригодилась бы. Хотя невозможно себе представить, чтобы во время концерта в Кремле кто-то пел «не вживую». Знаете, все мы проходили определенную селекцию, и в этом не было ничего плохого.

— Как и в художественных советах.

— Безусловно. Репертуары у нас были выверены до последней ноты, поэтому и шли у слушателей на ура. Посмотрите нынешние «Голубые огоньки», ведь это перепевки старых, хорошо известных композиций. Все новое не выдерживает никакой конкуренции с тем, что было создано ранее. Но ничего, я не расстраиваюсь, мне кажется, пройдет некий виток в развитии и вернется любовь к голосовому искусству, классике, хорошей певческой эстраде.

— Вам-то грех жаловаться — поклонниц хоть отбавляй.

— На том и держимся (смеется). На самом деле, как это ни удивительно звучит, но я совершенно не чувствую свой возраст и хочу петь, как это было в двадцать лет. Голос набрал силу, а я — профессионализма. Есть желание работать, записывать новые песни, выступать. Лишь молю Бога, чтобы это ощущение не покидало меня как можно дольше…

Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

01.02.2012

 

Жена Льва Лещенко: «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье»

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Жена Льва Лещенко: «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

Мужчину не надо удерживать, унижать ревностью, считать реальных и вымышленных соперниц — надо просто жить вместе и ткать полотно общей жизни.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.руДо сих пор на все вопросы журналистов о личном я давала только короткие ответы, не хотела, чтобы наша семейная жизнь со Львом Валерьяновичем стала достоянием общественности. Но времена меняются, а вместе с ними и многие темы, прежде считавшиеся глубоко интимными, становятся предметом широкого обсуждения в прессе и на телевидении. Меняемся и мы. Сейчас я чувствую потребность оглянуться на тот путь, который мы с мужем прошли вместе, подвести предварительные итоги и осмыслить наше отношение ко многому.

Этим летом мы с Левой были в Крыму. Там, в бывшем пионерлагере «Артек», проходил очередной детский музыкальный фестиваль «Новая волна». Представьте: южный теплый вечер, за задником декораций проглядывает Медведь-гора и вольный простор теряется в темноте — волнующая атмосфера соревнования и долгожданного праздника. На полусфере трибун, построенных прямо у моря, собралось несколько тысяч зрителей, в основном молодые женщины и дети. Лев вместе с юными артистами спел новую песню на стихи Андрея Фролова, в которой были строки: «Снег тает на нашей планете. / Мы за все в ответе — все мы дети Земли. / Задержись на миг и вспомни об этом! / Этот мир замерзнет без твоей любви!» Ему особенно удаются такие, объединяющие людей песни.

Уже после концерта, когда пробирались по полю к остальным артистам, к Леве, как всегда, устремились зрители. Одни хотели сфотографироваться, другие — получить автограф, третьи — просто оказаться рядом. Я смотрела на них и размышляла: «Такое ощущение, что дай волю этим молодым поклонницам, они его, как торт, на кусочки раскусают». И вдруг словно прозрела: «Боже, если это происходит сейчас, когда Леве уже за семьдесят, что же было раньше? И почему я относилась к такому идолопоклонничеству совершенно спокойно? Почему внутри ни разу не шевельнулась ревность ко всем этим женщинам?»

Потом уже, вернувшись в привычную атмосферу нашего дома, стала катать эту мысль в уме. Сначала подумала: «Да потому что я спала в теплой уютной колыбели, которую Лева построил и укачивал меня в ней. Он создал, говоря словами Николая Гумилева: «Мое прекрасное убежище, / Мир звуков, линий и цветов. / Куда не входит ветер режущий / Из недостроенных миров». Он стал для меня всем на свете: мамой, папой, мужем, любовником, другом, братом, сыном.

А потом пришло одно воспоминание. Десять лет назад я увлеклась психологией, потому что осознала: эта наука помогает лучше понимать и себя, и окружающих. На тренинге по софия-анализу, который проводила в итальянском городе Асколи-Пичено психолог Габриелла Сорджи, мы много работали с женскими архетипами. Вот тогда у меня впервые и возникло

чувство: я правильно живу! Мужчину не надо удерживать, унижать ревностью, считать реальных и вымышленных соперниц — надо просто жить вместе и ткать полотно общей жизни. Конечно, такие отношения между мужем и женой большая редкость. Особенно если учесть, насколько разными дорогами мы шли навстречу друг другу.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (1)Лева родился в военное время — первого февраля 1942 года. Он рано потерял маму: Клавдии Петровны не стало, когда ему было всего год и восемь месяцев. Чувство нежности, мягкости, заботы подарила бабушка по материнской линии — Татьяна. Она забирала внука к себе в Рязань, где его и окрестила: хотела, чтобы Бог позаботился о сироте, взял под свою опеку и послал ему ангела-хранителя. Лева не стал человеком воцерковленным, но часто слышу от него: «Я живу с ощущением, что есть что-то выше нас». Каждый раз, бывая в Рязани, он обязательно ходит на кладбище, чтобы принести бабушке цветы.

Его детство прошло в Москве в двухэтажном деревянном доме на 2-й Сокольнической улице. Он вспоминает те годы так: «Просыпаюсь утром, смотрю в окно на огромную старую липу, слушаю, как весело за стеклом звенит весенняя капель, и думаю: «Вот придет Маргарита и, как ангел, подарит мне банку вареной сгущенки». И такая у меня любовь, такая нежность к ней, хоть плачь». Маргарита — Левина двоюродная сестра, связь с которой он сохранил на всю жизнь. В прошлом году она ушла от нас: царствие ей небесное.

Через три года после смерти мамы Левы его отец Валерьян Андреевич женился на доброй милой женщине Марине Михайловне. Маленький

Левушка долго не понимал, что она ждет ребенка, и отчаянно стеснялся ее непривычной для этого голодного времени полноты.

Муж никогда не вспоминает о голоде, сложностях, о том, что не хватало одежды. Лишь по-мужски без сантиментов говорит: «Я был рад любой заботе, покормили — и ладно, и скорее во двор к ребятам. Как и большинство тогдашних мальчишек, шатался с друзьями по улицам, этакий «шаляй-валяй». Выпивать начал рано, чуть ли не в четвертом классе, жевал вар, катался на трамвайной подножке». Думаю, что его бурная общительность родом оттуда, из детства.

Вспоминает Лева и радостные моменты. До сих пор помнит двух интеллигентных соседок по коммуналке, которые, пригласив его в гости, выкладывали на изящную фарфоровую тарелку сто граммов тонко нарезанной докторской колбасы, поили чаем. Они считали Леву родным, поскольку его появление на свет произошло прямо на их глазах — в феврале 1942 года немец стоял под Москвой и родильные дома были закрыты.

Когда Лева был уже подростком, его отец получил отдельную двухкомнатную квартиру в кирпичной сталинской восьмиэтажке около метро «Войковская». В доме жили известные советские тренеры и спортсмены. Кто-то из них заприметил сильного, ловкого пацана и направил на стадион «Динамо». Сначала Лева занялся водным поло, но после того как тренер от злости за пропущенные голы засадил ему мячом в голову, перешел в баскетбольную секцию. Этот спорт и стал его любовью на всю жизнь. На участке около нашего загородного дома Лева установил баскетбольное кольцо и любит побросать туда мяч.

А еще Лева обожал петь. Пел дома, в хоре Дворца пионеров, на школьной сцене и мечтал о сцене настоящей. После десятого класса решил поступить в театральный вуз. Перепробовал все: «Щепку», «Щуку», Школу-студию МХАТ, ГИТИС… Увы, не повезло. Но он не отчаялся: устроился рабочим сцены в Большой театр, затем перешел в бутафорский цех. Хотел быть поближе к артистам и узнать, как устроен театр изнутри. Там, за кулисами, он прослушал весь репертуар.

Закончилась встреча с миром Мельпомены внезапно: отцу рассказали, что сын бьет баклуши, таская декорации, и по его требованию пришлось заняться «настоящим делом». Год до армии Лева был слесарем-сборщиком завода точных измерительных приборов. Но от мечты не отрекся: отслужив, поступил в ГИТИС, а после второго курса его взяли стажером в Театр оперетты. Начинал с крошечных ролей, в одной из них было всего два слова: «Пустите погреться».

Вспоминая этот период, муж с юмором рассказывает, как в спектакле «Цирк зажигает огни» побывал приемным отцом Татьяны Шмыги, которая была старше его на тринадцать лет. Перед каждым спектаклем звезда заглядывала в мужскую гримерную и кокетливо просила: «Левочка, умоляю! Не жалей белой пудры, добавь как можно больше седины и не забудь нарисовать морщинки». Конечно, он старался угодить заслуженной артистке и состарить себя насколько уж получалось. Но вот перспектив в оперетте у него не было. В театре были свои звезды, да и для Левиного тембра голоса (у него бас-баритон) в оперетте нет практически ни одной партии «героического» плана.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (2)Вот он и пошел на Гостелерадио. Пришлось выдержать отборочный тур, где присутствовали несколько музыкальных редакторов. Один, скажем, отвечал в эфире за русскую народную музыку, другой — за классическую, третий — за эстрадную, четвертый — за зарубежную. Взяли на ура! «Этот Лещенко, — говорили, — просто находка! Для всех будет хорошей «рабочей лошадкой». За десять лет на Гостелерадио Лева записал около трехсот произведений, причем самых разноплановых: от ораторий Щедрина до «Порги и Бесс» Гершвина.

Моя жизнь разительно отличалась от Левиной. Родилась в 1954 году в Свердловске. Через три месяца папа (он был сотрудником торгпредства) получил назначение в Германию, и мы  всей семьей отправились в Берлин. Сейчас подумалось, что это — знак того, что уже тогда судьба начала потихоньку сближать нас: чуть позже Лева служил в Германии. Сначала был танкистом, потом — солистом военного ансамбля.

Жили мы в Берлине в старом немецком доме с огромным закрытым двором. Этакий маленький обособленный мирок торгпредских работников и их детей. Я была при маме, а она любила математику и решила, что дочка будет гением точных наук. В четыре я складывала цифры, пугая окружающих звучным словом «миллион»! По выходным родители брали велосипеды, прикручивали детские сидения, и мы вчетвером (я с мамой, а старший брат Валера — с папой) отправлялись то в Тельман-парк смотреть на белых медведей, то купаться, то грибы собирать.

Мои родители стремились сохранять с окружающими добрые отношения, но при этом держались как-то осторожно и даже чуть отчужденно. Я долго думала, что это — особенность папиной профессии. Лишь в прошлом году, разбирая после его смерти архив (мама ушла более шести лет назад), поняла, что причины гораздо глубже и страшнее.

Мне всегда хотелось найти свои родовые корни, прикоснуться к ним. С папиной линией все было ясно и прозрачно, а о маме знала лишь, что она из приазовских греков. И больше — ничего: даже ее подруги из прошлого приходили, когда отца не было дома, и говорили шепотом. Перечитывая папины рукописи, я почувствовала какую-то тайну. Отыскала в Интернете сайт приазовских греков и узнала о «Греческой операции» 1937 года. Наконец-то стали понятны причины, заставившие моих родителей избегать близости душевного общения с посторонними. Оказывается, многие из маминых родных — большая греческая семья, жившая в начале века в селе Мангуш, — подверглись сталинским репрессиям. В расстрельных списках числятся двенадцать человек с маминой девичьей фамилией — Хаджинова. Благодаря папиному архиву я узнала подробности: моего дедушку успели предупредить, что ночью за ним придут, арестуют за то, что организовал пикет в защиту церкви, которую собирались снести. (Каково это было перенести православному греку?!) Дед ушел из дома и сгинул. Молва донесла: «Простудился, получил крупозное воспаление легких и умер». Бабушка осталась с пятью малолетними детьми на руках и вынуждена была отдать мою маму на воспитание тетке — учительнице из соседнего села.

Многие годы папа как сотрудник торгпредства и мама как его жена заполняли официальные анкеты и были вынуждены лгать, скрывать от спецслужб этот «вопиющий факт из жизни семьи Хаджиновых». Интересно, что узнав о судьбе своего рода, я словно избавилась от оков страха: стала более спокойной, открытой, уверенной.

Но вернемся к моему прошлому. Когда мне было шесть лет, мы возвратились в Москву. Папе выделили временное служебное жилье во Внуково — загородный двухэтажный дом с печным отоплением и участок земли, на котором царило полное запустение. Мои родители обладали уникальной способностью преобразовывать все вокруг себя. Сурепку на участке скосили, землю вспахали, разбили огород, где нашлось место и для гигантских алых маков. У мамы были длинные яркие юбки, и мы с соседской девочкой надевали их, воображали себя вольными цыганками, бегали по лугу.

Позже отец получил квартиру в Москве, недалеко от метро «Войковская». Вот и еще точка сближения наших с Левой судеб в пространстве: мы жили в одном районе, но, видно, время для встречи еще не пришло.

Подростком я была необщительной, этакий «человек в футляре»: подружек не заводила, ни с кем не откровенничала, не сплетничала. Сама того не подозревая, настолько впитала родительские страхи, что стало естественным внутренне спрятаться, зажаться.

Мальчики для меня не представляли никакого интереса. Под боком рос старший брат, любивший пацанские забавы: изготавливал «поджиги» и пистоны. А по нашей школе гуляла жуткая трэшевая история о парнишке, которому взрывом такого пистона оторвало палец. Естественно, я была уверена, что от мальчишек можно ждать одних лишь неприятностей.

После окончания школы поступила в МГУ на кафедру экономики зарубежных стран экономического факультета и через два года вместе с подружкой Мариной Ивановой (одна бы я ни за что не решилась!) поехала учиться «по обмену» в Венгрию. В Москве меня ничто не держало: родители жили в Алжире, куда получил назначение папа.

Наша встреча с Левой произошла, как говорится, по воле случая. Или — судьбы? Представьте: конец августа 1976 года в Сочи, я прилетела на несколько последних дней каникул, оставшихся до отлета в Венгрию. Идем вместе с пляжной знакомой по длинному полупустому холлу гостиницы «Жемчужина». И вдруг она с каким-то восторженным придыханием говорит: «Ой, кто к нам приехал!» — и показывает на мужчину, облокотившегося на стойку администратора.

Смотрю и не понимаю ее восторга: человек как человек, правда, судя по позе, преисполнен чувства собственного достоинства. Одет в джинсовые брюки и такую же рубашку. В то время был просто бум джинсовой одежды: своего рода униформа на все случаи жизни. Мой пляжный гардероб тоже состоял из такого набора: у меня были джинсы белые, голубые и белые в синюю полоску, в придачу к ним джинсовая жилетка и джинсовые босоножки на высоком каблуке.

— И кто же это?

— Как, ты не знаешь? Певец Лев Лещенко!

Откуда мне было его знать? Я все время занималась только одним делом — училась: в школе, в МГУ, в Венгрии. Да и телевизор в нашей семье включали редко. Родители смотрели лишь праздничные концерты, выделяя из общей массы артистов Муслима Магомаева и Николая Сличенко.

Но все-таки любопытство победило. Я взглянула внимательнее. Открытое лицо, большие глаза, в которых читалось: вот он я — смотрите. И в то же время какая-то подраненность: вы узнаете меня? Казалось, ему неловко от того, что он, известный человек, не может то ли получить номер в гостинице, то ли решить какую-то другую проблему.

А судьба уже ткала свое полотно.

Внезапно у нас с Левой обнаружились общие друзья, и вечером того же дня мы оказались в одной компании… Можно сказать, совпали наконец в одном пространстве и времени.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (3)Теоретически мы абсолютно не были парой: молоденькая студентка и уже состоявшийся взрослый человек. Тогда разница в двенадцать лет казалась вечностью! Позже я узнала, что он лауреат международных премий («Золотой Орфей», престижный конкурс в Сопоте), а весь Сочи буквально заклеен его афишами…

Как он воспринимал меня? Позже, уже в период наших многочасовых телефонных разговоров Москва — Будапешт, я развеселилась, услышав: «Когда мы с тобой познакомились, целые сутки мучился догадками: кто же ты такая? Все, что с тобой было связано — одежда, парфюм, сумочки, — так и отдавало зарубежным духом. Думаю: «Неужто иностранка? А то еще хуже — шпионка? Вдруг все, что сейчас происходит, вербовочная операция, как в детективе «Возвращение резидента»?» Сегодня это звучит довольно странно, но помня о тех временах, можно сказать: «Верю…» На второй день знакомства Лева со свойственной ему прямотой, без обиняков спросил меня: «И кто же ты?» Я начала ему рассказывать о себе.

Удивительно, но он как-то сразу почувствовал, что мне нужна забота, а не галантные ухаживания. Мудро выбрал «пищевую линию» и попал в точку: я все время хотела есть. Может, дело в конституции (была худой, как английская модель Твигги), а может — в голодной студенческой жизни. Лев, как «кормящая мать», окружил меня опекой. Он не форсировал события и ничего не требовал взамен. Вечером, когда все кафе уже были закрыты, Лещенко мог постучаться в любой ресторан — и ему тут же с радостью открывали: «Ой, кто к нам пришел! Заходите, сейчас мы вас покормим». Я тихонько радовалась и думала: «Как здорово, какое счастье!» А еще мне нравилось, что Лев был во всем — и в речи, и в поступках — предельно естественным, каким-то близким, родным. Чувствовала, что он — настоящий мужчина и ему можно доверять.

Каникулы закончились, я вернулась в Венгрию, а Лещенко — в свою жизнь, о которой я не имела никакого представления. Даже не знала, что он женат. Да и если б знала, это не имело никакого значения.

Лев почти ежедневно звонил мне в Будапешт. Как потом выяснилось, в конце месяца ему приходили счета на пять-шесть тысяч рублей. По тем временам это были огромные деньги: столько стоили «Жигули».

Через год я защитила диплом, отправилась домой и поступила в аспирантуру МГУ на свою родную кафедру. Начиналась новая жизнь — вместе с Левой. Мы практически не расставались: я присутствовала на его концертах, ездила с ним на гастроли. А потом он снял у знакомого квартиру и мы стали жить вместе. Это было так естественно!

Когда вернулись из пятилетней командировки в Алжир мои родители, им было достаточно увидеть нас с Левой, чтобы понять: дочь счастлива, у нее с этим взрослым мужчиной серьезные и надежные отношения. А то, что в паспорте пока нет штампа, так это дело времени. Главное — мы верили друг другу.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (4)И все же нашлись злые языки. Однажды мы встретились и я сразу почувствовала, что Лева сильно расстроен. Он не смог это держать в себе и на вопрос, что его беспокоит, ответил: «Очень неприятно тебе это говорить, но мне сказали, что ты неравнодушна к …». Лева назвал довольно известную в музыкальных кругах фамилию. Слух был настолько неожиданным и нелепым, что я невольно рассмеялась: лишь раз видела близко этого человека и он показался мне ужасно неприятным. Смеялась я так искренне и заразительно, что все Левины «черные» мысли тут же побелели. Это был важный момент в наших отношениях, мы оба поняли, что жизнь надо строить на доверии.

Но что поделаешь? Если люди счастливы, обязательно найдутся недоброжелатели. И позже, когда молва связывала моего мужа с известными женщинами, я уже не обращала на это внимания. Относилась к слухам как к издержкам профессии. Например, зрители «женили» Леву на Валентине Толкуновой после их совместного исполнения песни Людмилы Лядовой «Вальс влюбленных». Муж шутил: «А что удивляться? Мы с Валей выглядим как сестрица Аленушка и братец Иванушка из русской народной сказки».

Конечно, я сталкивалась за кулисами со многими артистками, но никогда с ними душевно не сближалась: они так не похожи на себя на сцене и в жизни! В отличие от Левы. Наблюдая мужа в разных жизненных ситуациях, я поняла, что его сущностные черты — надежность, отсутствие фальши и позерства. В свете софитов и без — всегда.

Поженились мы через два года, как и хотели: тихо, скромно, по-домашнему. Для меня было естественным полностью довериться мужу и окружить его любовью и заботой. Так жили мои родители — Калерия и Павел. Они пятьдесят девять лет провели в любви и полном согласии: Калечка–Палечка, как попугайчики-неразлучники.

Хорошо, что Лев оказался удивительно предусмотрительным и предприимчивым человеком. Но это я сейчас, когда взяла на себя все заботы по дому, осознаю. А тогда мне и в голову не приходило, как много сил он тратит, чтобы обустроить нашу жизнь. Купил кооперативную квартиру в новом доме для сотрудников МИДа, а чего это ему стоило, история умалчивает. Туда мы и перебрались сразу после свадьбы.

Первая брачная ночь у нас прошла, смешно вспомнить, при постороннем свидетеле! Квартира располагалась на двенадцатом этаже. Утром просыпаюсь, а через вуаль полупрозрачной занавески на нашем балконе виднеется одинокий мужской силуэт! Толкаю Леву: «Скорей проснись, посмотри». Он не спеша встал и вышел на балкон. Меня поразила его алертность, то есть максимальная готовность к действию на фоне внутреннего спокойствия. Так же спокойно, словно встретил доброго приятеля на улице, спрашивает незнакомца:

— Ты кто? И что тут делаешь?

— Муж вашей соседки ночью вернулся. Убьет! Выпустите меня!

— Хорошо, но в первый и последний раз!

Однако история имела продолжение.

Через неделю к нам из Венгрии приехали моя подруга Марина и ее муж Янош. Я отправилась на Черемушкинский рынок купить кролика, чтобы приготовить праздничный обед. Приезжаю — о ужас! — пустые мясные ряды и только в самом конце лежит вожделенная длинная тушка. Я радостно:

— Кролик?

— Нет, нутрия. Берите, не пожалеете.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (5)Деваться некуда — гости уже едут, и я купила эту нутрию. Дома приготовила, но для себя твердо решила: «Ни кусочка в рот не возьму». И вот наши гости едят, нахваливают хозяйку, а я понимаю: «Должна сказать правду про нутрию, иначе мне будет стыдно всю оставшуюся жизнь». Призналась. Гости растерянно замолчали, и я, чтобы разрядить ситуацию, стала рассказывать курьезную историю про ночного посетителя. Протягиваю руку в сторону окна и столбенею: за колышущейся занавеской вижу все того же незнакомца, но теперь уже с приятелем! Так и замираю с протянутой рукой под хохот гостей… Мужчины с балкона, можно сказать, спасли меня от позора. Выпуская их, Лева заметил: «В следующий раз полезете обратно через перегородку, как и пришли».

Почувствовать себя настоящим кулинаром и хорошей хозяйкой мне удалось не сразу. Это сегодня готовка, по утверждению наших друзей и гостей, — мой конек (но еще больше, чем кормить, мне нравится смотреть, как едят близкие люди). А начиналось все с освоения по маминым рецептам и поваренным книжкам овощного рагу — любимого (мне так казалось) блюда моего мужа. Правда, со временем выяснилось, что он предпочитает овощам мясо, как и полагается львам.

Не скажу, что мы купались в деньгах, но муж — человек не привередливый. Раньше на зарубежные гастроли артисты брали с собой электроплитку, чтобы готовить в номере, а не идти в дорогой ресторан. На сэкономленные деньги Лев покупал альбомы живописи, в Москве это было страшным дефицитом. Сначала увлекался художниками из «Мира искусства», потом импрессионизмом, постимпрессионизмом… Если Лева ухитрялся пополнить свое собрание альбомом Писсарро или Сислея, счастью его не было предела. А вот меня в первые годы нашей жизни он наградил полным собранием сочинений Ленина: тогда ни одна статья по экономике не мыслилась без цитат из работ вождя революции.

В 1980 году муж наконец ушел с Гостелерадио и создал свою группу «Спектр», визитной карточкой которой стала песня Владимира Шаинского «Родительский дом». Левино творчество было на самом подъеме. Звучит красиво, но на деле это означает жизнь на пределе возможностей. Бесконечные вокзалы и аэропорты, слепленные по одному лекалу холодные бетонные Дворцы спорта, многочасовые съемки в обжигающем свете софитов, постоянная зубрежка текстов новых песен, записи на радио и телевидении, выпуск пластинок, репетиции и совершенно не регламентированный рабочий день.

Мне всегда было трудно присутствовать на Левиных концертах. Уже сам факт его появления на сцене перед многотысячной толпой казался подвигом. В этом смысле я была никудышной группой поддержки: очень уж переживала за него, боялась, что от такой напряженной работы вот-вот сорвет голос. И чтобы никто не видел моего волнения, предпочитала ждать мужа в гримуборной. Сижу, слушаю, как из динамика льется родной голос, и мысленно веду отсчет: «Ну вот, еще одна песня позади, слава богу, закончилось первое, теперь второе отделение, а вот и аплодисменты. Ура! На сегодня все!»

Год я разрывалась между учебой в аспирантуре и Левиными гастролями. Очень старалась: успела даже сдать кандидатский минимум по политэкономии, а потом внезапно попала в больницу, потом еще и еще… Когда выписалась в последний раз, приняла решение отказаться от карьеры экономиста-международника и… быть женой.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (6)В моей любимой книге «Медея и ее дети» Людмила Евгеньевна Улицкая писала: «Есть браки, скрепляющиеся в постели, есть — распускающиеся на кухне, под мелкую музыку столового ножа и венчика для взбивания белков, встречаются супруги-строители, производящие ремонты, закупающие по случаю дешевые пиломатериалы для дачного участка, гвозди, олифу и стекловату, иные держатся на вдохновенных скандалах». Точкой сборки нашего с Левой брака всегда был какой-то внутренний резонанс, долгие задушевные разговоры обо всем на свете и удивительное чувство «мы». Но труд душевный вовсе не исключает уюта, вкусной еды, наглаженных сорочек, приема гостей и ненавистных мне выходов в свет. Для нас дом — это место отдыха и восстановления сил, почти волшебное и ритуальное. Именно поэтому я очень старательно выбираю предметы интерьера. На различных этапах нашего жизненного пути они были разными: в периоды успеха царили яркие, жизнеутверждающие цвета, а в трудные моменты преобладало «бежевое безмолвие».

Брак, как я себе его образно представляю, — это весы с двумя чашами: на одной — муж, на другой — жена. И каждый со своей стороны должен поддерживать равновесие. Это не всегда удается. Бывало, что в своем стремлении позаботиться о Леве я перегибала палку. В молодости муж был склонен к полноте, и я проявляла диетическое рвение. Он не обижался, не говорил: «Ты не права!» Поворчит себе под нос или пошутит — и все. Однажды, к примеру, пришел на кухню, открыл «Книгу о вкусной и здоровой пище» — этот толстенный том был в каждом доме — и жалобным голосом сказал:

— Ирча, ты мне совсем ничего вкусного не готовишь! — помолчал, комично

вздохнул и принялся читать оглавление вслух: — «Шанежки, блинчики на опаре, трубочки в сахарной пудре…»

Но я была непреклонна:

— Да, не делаю.

— А почему?

— Потому что тебе мучное и сладкое вредно, — всерьез отвечаю я. А потом понимаю: да он же смеется, подшучивает!

В молодости нам с Левой постоянно хотелось быть вместе. Иногда мечтала: «Вот если бы он был обыкновенным служащим, каждый вечер в назначенный срок приходил с работы (такая размеренная предсказуемость была у моих родителей), как было бы здорово! Ну зачем понадобилось выбирать профессию, которая не позволяет Леве принадлежать мне одной? Зачем ему искусство, в котором нет никакой точности и закономерности, а наоборот — все зыбко и неопределенно? Разве можно всерьез воспринимать критерии «нравится — не нравится»? А ведь других в искусстве нет!»

Словно манны небесной ждала наступления лета, когда муж получал законный отпуск в двадцать четыре дня. Очень хороши были купания под Новороссийском в Широкой Балке и рыбалка под Астраханью. Уединенные места искали сознательно. Там мы могли быть собой, а не находиться под прицелом если не сотен, то уж пары глаз — обязательно.

Как-то после концерта в украинском городе Изюме множество возбужденных людей начали стихийно стягиваться к сцене. Мы с Левой быстро сели в машину, доехали до общей парковки и, встав в ряд с остальными автомобилями, выключили фары. Вдруг рядом прозвучал громкий призыв: «Они где-то здесь! Ищите!» Мы затаились, и нас, к счастью, не нашли. Вспоминаю об этом случае со смесью страха и улыбки. Такова плата за известность.

Но бывали и другие времена. В Перестройку, когда концертный рынок страны лежал в руинах, для эстрадных певцов, тех, кто хотел оставаться в профессии, единственным средством выживания стали организованные на свой страх и риск концерты за рубежом. И если «челноки» с клетчатыми сумками двинулись на восток, в сторону Поднебесной, то российские исполнители начали самостоятельно осваивать концертные площадки Америки и Европы.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (7)Мы с четой Добрыниных — Славой и Ириной — отправились в турне по Германии. Устроители платили за выступления мало, а если учесть стоимость билетов, проживание и другие расходы, не было уверенности, что мы хоть что-то заработаем. Чтобы помочь мужьям, Ира и я ставили в фойе небольшой столик, раскладывали на нем их фотографии, пластинки и принимались торговать.

Ирина по природе оптимист, она в этой ситуации как сыр в масле каталась. Улыбалась и, словно коробейник, призывала покупателей: «Налетай, бери!» И налетали, и брали. Я искренне благодарна этим людям, они поддерживали нас в трудные минуты. И все же для меня «торговать мужем» оказалось самым тяжелым в жизни занятием — было неловко и стыдно. Я делала это вынужденно, и тем более благодарна мужу, что он создал условия, при которых мне больше никогда не приходилось идти против своей природы.

Рядом с таким человеком, как Лев, легко поймать ветер в паруса и жить его энергией, его судьбой, но параллельно с ним я проживала и свою собственную жизнь, в которой были очень сложные периоды и даже моменты полного отчаяния.

Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье. До тридцати лет не помню года, чтобы не лечилась. Бывало, от безнадежности опускались руки, но потом опять собиралась с силами и бралась за лечение. Мы оба надеялись, что судьба будет благосклонна к нам. Но не сложилось. Мужу было психологически немного легче, он был увлечен работой, она его катила, катила, катила, а вот мне порой приходилось просто невмоготу.

Если бы раньше спросили: «Почему вы не взяли приемного ребенка?» — я бы уклонилась от ответа. А сейчас скажу. Мама редко рассказывала мне какие-то жизненные истории, да и большинство из тех, что я слышала, уже стерлись из памяти. Но одна, о девочке Любочке, накрепко засела в моем сознании. Мама работала в Свердловске на «Уралмаше» и там познакомилась с семьей инженеров. Это были замечательные люди, к сожалению, бездетные. И вот они взяли из детского дома девочку, которая оказалась не совсем психически здоровой, и как они ни старались адаптировать Любочку к жизни, ничего не получалось. Приемные родители вырастили дочку, но ее болезнь и все связанные с этим тяготы довели обоих до инфаркта и раньше времени свели в могилу.

Мама вложила мне в голову мысль, что гены — это самое главное и если они твои, ты знаешь или хотя бы можешь предполагать, что ждет в дальнейшем твоего ребенка и тебя самого, а если чужие — жди какой угодно беды. Надо было осознать, что это не мой, а мамин страх, мамина история, но в тот момент я была не способна на это. Может, следовало с кем-то поделиться своими мыслями, попросить совета, но я не хотела обсуждать нашу с Левой личную жизнь с посторонними. Да и муж рассказывал, как после смерти его мамы отец предложил ее сестре, тете Наде, жившей в Рязани с маленькой дочкой Алей, переехать к нему и растить малышей вместе. Надя подумала и честно призналась: «Я очень боюсь, что не смогу относиться к чужим детям так же, как к своим!» Эти слова крепко засели у него в памяти.

Недавно мы с Левой вернулись к этой теме и он сказал:

 — А ведь был момент, когда знакомые предложили нам взять ребенка. У них работала беременная женщина, которая не хотела оставлять малыша.

— Лев, честное слово, ничего этого я не помню.

— Ну как же, мы с тобой несколько дней возвращались к этому разговору и ты категорически отказывалась.

Поразительно, насколько я вытеснила из сознания, можно сказать, блокировала эту историю. Почему? Потому что мне очень хотелось своего собственного карапуза. А возможно — сама хотела быть ребенком? Это очень сложный вопрос. И личный выбор каждого человека.

Еще мне мешал страх, что наша с Левой беда станет предметом всеобщего обсуждения. Приходишь в поликлинику, в регистратуре спрашивают:

— Фамилия?

— Лещенко.

За спиной уже кто-то шепчет: «Смотри, это его жена» — и все на меня оборачиваются. Думала, как объясню людям, откуда у нас появился ребенок? Как и другие женщины, чтобы сохранить тайну, подкладывать под платье подушку, имитируя беременность? Я не была к этому готова, не хотела притворяться и боялась злословия.

Сейчас Интернет гудит — обсуждает близняшек Пугачевой и Галкина. Максим очень хотел ребенка и не скрывал этого. А как он мог его получить? Он — со своими особенностями, она — со своими. Но нашли же выход из положения. Алла Борисовна — альтруист: и Галкина сделала счастливым, и себя продолжила, у нее теперь есть два малыша, с которыми она проживает новую жизнь. Стала лучше выглядеть, помолодела. И Максим построил себе замок, как в книжке про Гарри Поттера, мальчика даже Гарри назвал. Абсолютная сказка, ставшая реальностью, такие нынче настали времена!

Я по-хорошему завидую Алле Борисовне, она во многих вещах пионер, первопроходец. Думаю, ей попросту плевать на то, что говорят другие, нравятся им ее поступки или нет. Пугачева делает то, что считает нужным и правильным для себя. После нее многое из того, что было нельзя, что считалось непринятым, неприличным, становится возможным. Вот такая у нее удивительная миссия. А вот я, к сожалению, из другой породы:

с молоком матери впитала страх наказания за нарушение социальных норм. Хотя сейчас стала чуть посвободнее.

Помните, у Толстого в «Анне Карениной» была забавная мысль о том, что все счастливые семьи похожи друг на друга. Верно заметил классик: не привлекает окружающих добропорядочность. Им скандалы подавай, особенно если речь идет о людях известных. Просто поразительно: набираешь в Интернете фамилию «Лещенко» и чуть ли не новостью номер один вылезает интервью Аллы Абдаловой — первой жены Левы, с которой он расстался почти сорок лет назад. В нем она говорит о своей неудавшейся жизни, и вот что интересно: после прочтения возникает ощущение, что виноват во всем Лев Валерьянович. Это нелепо, несправедливо, но читать все равно больно. Когда же люди поймут, что любой развод — это не чья-то вина, а общая беда двоих и рассказ о крушении чужой семьи — не праздничная рождественская сказка и не склочная программа Андрея Малахова, а история трагедии или низкого стремления отомстить, сделать больно другому.

Никогда не любила мелодрам, истерик и выяснения отношений. Может, поэтому меня и не интересовал первый брак моего мужа. Но если эта тема и сегодня для публики остается «горячей», поделюсь информацией, которой владею, и выводами, к которым пришла сама.

Я уже говорила, что Лева очень рано ушел из дома. Еще на третьем курсе ГИТИСа он женился на студентке своего института Алле Абдаловой. По его словам, она была высокой, стройной блондинкой с большими серыми глазами и низким, волнующим меццо-сопрано. И даже казалась интеллигентной.

О том, как они ссорились, как выясняли отношения, Лев мне не рассказывал. Не в его это характере. Попытаюсь чуточку домыслить: во-первых, брак был ранний, студенческий (такие часто распадаются), а во-вторых, два артиста, две творческие индивидуальности в одной семье далеко не всегда совместимы. Вполне допускаю, что у Аллы могла возникнуть ревность к успехам мужа. У нее был прекрасный голос — вспомнить хотя бы, как она поет дуэтом с Лещенко песню «Старый клен» Александры Пахмутовой и Михаила Матусовского. Сам Леонид Утесов оценил ее певческие возможности и пригласил в свой эстрадный оркестр. Но что-то не сложилось… Судьба оказалась благосклоннее к Леве, а не к Алле.

Наверное, ее гордость и взыграла. «Сняла решительно пиджак наброшенный, казаться гордою хватило сил» — с такими песнями и входит женская дурь. Как бы там ни было, под влиянием этой «гордости» (в христианстве ее называют гордыней и относят к грехам) Алла, услышав от «добрых» людей о сочинском романе, выставила Левин чемодан за дверь. Он взял этот чемодан и ушел навсегда. Нет смысла искать, кто виноват: после расставания каждый строит свою отдельную жизнь и сам отвечает за итоги.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (8)Лева — человек порядочный и вел себя достойно. (Иначе он и не умеет!) Никаких разделов и разборок: оставил Аллу жить в трехкомнатной кооперативной квартире, а сам перебрался в семью отца. Как все они — Валерьян Андреевич, Марина Михайловна, Лев и сестра Валентина с мужем и дочкой Лерочкой — умещались в двух комнатах, не представляю, но знаю, что жили дружно. Для Левы при его постоянных гастролях отцовский дом скорее походил на гостиницу.

В то время, впрочем как и сейчас, Лева не мог выписаться в никуда, и они с Аллой формально разделили лицевой счет: ей две комнаты, ему — одну. Как видите, после развода с мужем Алла не осталась на улице, ее материальное положение было значительно лучше, чем у многих. К тому же у Аллы была очень обеспеченная сестра, жена советника советского посольства в Великобритании, которая всегда ей помогала. И то, как Абдалова в дальнейшем распорядилась своей жизнью, уже вопрос к ней, а не к Леве.

Конечно, любимая присказка женщин: «Я отдала тебе молодость, любовь, а ты…» — всегда работает, но надо быть справедливым независимо от половой принадлежности. То состояние, к которому Абдалова пришла сейчас, вызывает у меня только болезненную жалость. Эта женщина не ведает, что и кому говорит… Чем кто-то из горе-журналистов и воспользовался.

К слову, меня всегда удивляют журналисты, которых интересуют только «жареные» факты: «Есть ли у вас собственные дети? Нет?.. А почему?!» Масштаб внутреннего мира моего мужа намного шире микрокосма одного конкретного дома. У Левы огромная семья: на девяностопятилетие его отца, Валерьяна Андреевича, собралось ни много ни мало шестьдесят пять родственников — столь велико родовое древо семьи Лещенко. Среди них и старшая Левина сестра Юлия, и младшая Валентина, и их семьи — мужья, дети, внуки.

Но этим дело не ограничивается. Для Левы в понятие семьи входит множество людей. Это и ребята из детского дома в Пенах — есть такой небольшой поселок в пятидесяти километрах от Курска. У Льва особая связь с этим краем: одно из курских сел, Любимовка, — родина его деда, Андрея Васильевича Лещенко. Он был музыкально одаренным человеком: не зная нотной грамоты, пел в церковном хоре, играл на скрипке в струнном квартете при сахарном заводе в поместье Сабашникова, известного на Руси мецената и книгоиздателя. Это дед привил внуку любовь к пению.

Началось все с того, что губернатор Курской области спросил у Лещенко, может ли тот помочь какому-нибудь детскому дому. Левин ответ был однозначен: «Конечно, чем смогу — помогу. Только дайте такой, в котором много проблем». Вот так и появились в нашей жизни дети с ограниченными возможностями. Не откладывая, муж поехал знакомиться с директором, вместе с ним разработал программу действий — не разовых, а на годы. Купил ребятам удобные кровати, шкафы, тумбочки, компьютеры, даже отдал свой «театральный» микроавтобус. Конечно, денег нужно много, приходится порой обращаться за помощью к друзьям-артистам, пару раз Вова Винокур «по-родственному» деньгами помогал, он ведь родом из Курска.

Однажды Лев вернулся домой из Пен и буквально со слезами на глазах рассказал о замечательном концерте, который устроили ребятишки лично для него. Какой-то мальчик подошел ко Льву Валерьяновичу, встал рядом, взял за руку и долго смотрел снизу вверх. Разве может быть что-то крепче вот таких бессловесных душевных «ниточек»?

Так же трогательно Лев относится к другим своим детям — баскетболистам любимого «Триумфа», он уже давно почетный президент этой подмосковной команды.

С улыбкой рассказывает мне о темнокожих форвардах, которым сложно адаптироваться к холодному российскому климату: «Они хоть и высокого роста, но ведут себя как дети. Жалуются: «Когда у вас зеленая зима, еще можно жить, а вот когда приходит белая, совсем тяжело». Лева делает все, чтобы «согреть» их своей заботой: если приезжает новый игрок, выясняет, какую для него сняли квартиру, будет ли удобно и уютно, знает о каждой потянутой связке, о каждом переломе, звонит в больницы, лично договаривается о МРТ. Даже я по его просьбе как-то сопровождала венгерского игрока в поликлинику, чтобы помочь ему объясниться с врачом.

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (9)Мне всегда было интересно наблюдать, как Лев обращается со своим голосом. Утром он идет в ванную комнату, облицованную кафелем, и начинает распеваться: «Вьене, вьене…» И все выше, выше… Сначала это занятие казалось мне забавной тренировкой, но потом я поняла: певческий голос — это дар божий. И не только дар, а божество, которое живет в человеке. И Лева к нему прислушивается, бережет его.

Уже в молодости, когда муж служил в армии, у него было это особое отношение к своему голосу. Однажды строй солдат шел по улице в сильный мороз и сержант приказал:

— Лещенко, запевай!

— На таком холоде? Никак нет, товарищ сержант. Голос сорву.

— Наряд вне очереди! Выйди из строя и бегом за колонной.

И Лещенко предпочел выбрать наказание.

Меня удивляет, что Лев и в молодости, и сейчас уделяет много времени репетициям. То и дело слышу: «Скоро выступать, а я не в форме», «Охрип, голос не слушается». В такие моменты его лучше не трогать, дать возможность сосредоточиться. Мало кто ожидал от Лещенко такого певческого долголетия, но я знаю: когда репертуар отточен, пение становится для него целительной процедурой.

Я особенно ценю в нем способность делать все увлеченно, с полной отдачей, вопреки всяким «не могу». Умеет Лева преодолевать себя, свой возраст, свои болезни… Сейчас с улыбкой подумала, что многие актеры (имена опущу!) делают даже из ДТП, в которое попали, из любой своей болячки повод для пиара, а то и телеисповеди… Только бы о них говорили, только бы не забывали. А вот Льву это претит, он считает подобные штучки недостойными настоящего мужчины.

К примеру, мало кто знает, что недавно он перенес сложную операцию на позвоночнике… Через десятилетия дала о себе знать старая травма, полученная еще в школе на уроке физкультуры. Увы, российские медики испугались риска. И пришлось нам в ноябре лететь в Израиль. Леву оперировал тот же хирург, который работал с Евгением Плющенко. После этого не прошло и месяца, а Лева снова на сцене, снова поет…

Жена Льва Лещенко  «Я очень хотела детей, мечтала о полноценной семье» - 7Дней.ру (10)Вот и сегодня, едва проснувшись, рассмешил меня — затянул, не вставая с постели: «До, ре, ми» — так он голос пробует.

Гляда на него, я спросила:

— Скажи, Лева, почему мы вместе?

В ответ муж в тысячный раз с улыбкой пропел:

— «Нам не жить друг без др-у-у-га!»

Источник «Караван историй»

2014

 

Лев Лещенко: физическое здоровье — это главное!

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: физическое здоровье — это главное! отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

12 февраля 2012 года в очередной раз в нашей стране пройдет «Лыжня России». Исполнителем гимна этих всероссийских соревнований является знаменитый советский и российский певец Лев Лещенко. С легендой отечественной эстрады пообщался накануне «Лыжни России» корреспондент «Спорт Инфо», не преминувший, в первую очередь,  поздравить Льва Валериановича с 70-летним юбилеем.

— В ближайшее воскресенье в нашей стране пройдет «Лыжня России». Известно, что Вы являетесь исполнителем гимна «Лыжня России». Скажите, пожалуйста, как получилось, что эту песню стали исполнять именно Вы?

— Знаменитый отечественный поэт-песенник Михаил Шабров, который, кстати, написал ту же «Лаванду», очень тесно связан со спорткомитетом и он получил заказ на эту песню. Шабров написал слова, а его друг, композитор Вячеслав Добрынин, сочинил музыку на эти стихи. А Слава очень дружен со мной, поэтому они предложили мне исполнить эту песню.

— И я считаю, что песня, как говорится, удалась. Она не стала протокольной. Если бы она появилась во времена СССР, когда писались песни, прославляющие героев спорта и труда, то гимн «Лыжни России» звучал бы и стал бы наверняка такой  же популярной песней как «Трус не играет в хоккей» или «Команда молодости нашей». Гимн «Лыжня России» — очень достойная песня, мне за нее, во всяком случае, не стыдно.

— Дружите ли Вы сами с лыжами? Часто ли выходите на лыжню?

— К сожалению, в Болшево рядом с моим домом нет лыжной трассы, поэтому про лыжи мне пока остается только мечтать. Раньше я действительно катался. Я и горными лыжами занимался. Но сейчас такие морозы стоят в Подмосковье – мне жена с утра в шутку сказала, ну что, пойдем на лыжах кататься? Но при -25 я на улицу не выйду!

— А кроме лыж, какие зимние виды спорта Вам особенно нравятся? Смотрите ли Вы телевизионные трансляции с зимних международных соревнований, либо стараетесь наблюдать вживую?

— Я смотрю с удовольствием, в первую очередь, хоккей. Очень привлекает биатлон. Про лыжный и горнолыжный спорт я и не говорю.  У меня телевизор всегда включен на спортивный канал, поэтому большинство спортивных трансляций разных видов спорта я стараюсь не пропускать, если имею такую возможность.

— С кем из именитых лыжников прошлого Вы поддерживаете отношения?

— Ну, прежде всего хочу вспомнить нашу прославленную лыжницу Раису Сметанину. Раньше, когда я приезжал в Ижевск, мы очень часто с ней общались.  Сейчас поддерживаю очень тесные взаимоотношения с биатлонистом Сашей Тихоновым. В принципе, со многими дружу.

— На скольких Зимних Олимпиадах Вам посчастливилось побывать?

— Я был на двух зимних Играх: в 1980-м году в Лейк-Плэсиде и в 2002-м – в Солт-Лейк Сити. Я болел за наших ребят на биатлонном стадионе, был  на соревнованиях по прыжкам с трамплина. И, конечно же, старался при первой возможности попасть на хоккей. И больше всего тогда общался с хоккеистами.

— Вы находитесь в отличной физической форме. Наверно, и спорт тому причина. Что вы скажете молодым людям, которые проводят все свое свободное время у компьютера, а не на стадионе и лыжне?

— Я могу сказать, что физическое здоровье – это и духовное здоровье тоже. Если человек прекрасно себя чувствует, он готов к любым делам. Я лично уже с утра сделал небольшую гимнастику: поотжимался, поприседал, легкие гантели покрутил.  Конечно, не у всех есть возможность поплавать, но я поплавал уже с утра. Но в принципе, чтобы заниматься с утра гимнастикой, достаточно небольшой комнаты и коврика. Открыл форточку, проветрил, и вперед. Мне уже 70 лет, а я постоянно занимаюсь гимнастикой. Физическое здоровье – это главное.

Альберт Стародубцев

08.02.2012

Источник: rfsport.info

 

Прогулка по Москве со Львом Лещенко

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Прогулка по Москве со Львом Лещенко отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

image00Уютный офис на одном из верхних этажей гостиницы «Пекин». Огромный лев с роскошной гривой лениво взирает со стены на шумящую за окном Москву в то время, как главный Лев российской эстрады об этой самой Москве рассказывает. Неторопливо, подробно и очень душевно. С таким гидом и виртуальная прогулка — прогулка.

Родной город народный артист России Лев Лещенко помнит в разные времена: послевоенная разруха, идеологический подъем 50-х, долгожданная «оттепель», застой, предолимпийское сумасшествие, перестройка, тревожные 90-е… По какой Москве скучает маэстро? Где ему было особенно хорошо? —>
«ТОГДА КУРИЛИ ВСЕ»

Сокольники — периферия столицы. Тихий зеленый район, удаленный от Кремля и Арбата, казалось, всегда жил по законам старой, не тронутой временем Москвы. Ветхие приземистые домики, шумные дружные дворы, кривые переулочки, где так любила собираться активизировавшаяся после войны местная шпана, парк — как центр всеобщего притяжения… Сегодня в тех местах уж мало что осталось от былого колорита. Обновленный район органично влился в общий интерьер новой Москвы. И только память снова возвращает в домашний антураж сокольнических задворок.

— Я родился во время войны, — рассказывает Лев Валерьянович. — Немцы стояли под Москвой. Сокольники мне запомнились как очень теплый, уютный район, где был только один многоэтажный дом, на пересечении улиц Сокольнической и Русаковской. Все остальные — старинные московские домики, такие как на картине Поленова «Московский дворик». А справа стоял мелькомбинат имени Цюрупы — два таких мощных здания.

Жили скромно, можно сказать, в отрыве от цивилизации. Из удобств дома был только туалет — ни ванны, ни душа. Печки топили дровами. Потом провели газ, но его хватало только на приготовление пищи. Поэтому у нас во дворах стояли сарайчики, где хранились дрова. Зимой, как сейчас помню, вязаночку наберешь и несешь домой, печку затопишь и два дня тепло.

Наш двор был очень дружным. Все друг друга знали, соседи были почти как родственники. Мы еще долгое время потом все поддерживали друг с другом отношения. К сожалению, сейчас дома эти снесли, на их месте появились высотки. Район очень изменился. Единственное, что сохранилось из детства, — это старая, столетняя липа. И сегодня, проезжая по 2-й Сокольнической, я все время смотрю по сторонам. Вижу эту липу и вспоминаю, как мы катались там на качелях, играли во дворе в лапту, классики, волейбол.

Помню, как в Сокольниках положили первый асфальт. Это было целое событие! Весной, когда он высыхал, все высыпали туда. Девочки рисовали классики, мы прыгали в прыгалки. А зимой помогали дворникам чистить дорожки — это был негласный закон. Любимым зимним развлечением было вот что. По 2-й Сокольнической из мелькомбината все время проезжали машины, нагруженные мукой. Шли они медленно, потому что мостовая была булыжная. А у нас у каждого были крючки, которыми мы цеплялись за борта и гоняли на коньках.

А летом ездили в район Оленьих прудов, на Олений остров. Там такая приятная акватория! Что интересно, рядом были какие-то разрушенные дома, и мы из них выволакивали бревна, соединяли прутами и делали плоты. Потом плавали, устраивали морские бои. Обратно, конечно, ехали на подножке трамвая. Счастливые, но голодные. Заезжали в булочную, брали буханку черного хлеба, соль. Вот и все удовольствие.

Вообще-то район у нас был шпанистый. Послевоенные годы: нищета, разруха — все это порождало разные негативные явления, такие как воровство. В Сокольниках существовал свой блатной мир, ребята ходили в кепках, жили по своим законам. Вечерами на улицах было небезопасно.

Но я ко всему этому не очень тяготел, потому что у меня были другие интересы. С ранних лет занимался в хоре Дворца пионеров, в кружке художественного слова. Потом пришел в баскетбольную секцию в «Динамо» и шесть лет играл за юношескую сборную. Любовь к этому виду спорта сохранил до сих пор. Сейчас я почетный президент баскетбольного клуба «Триумф». Это пятая команда в России.

Ах, да, Сокольники… Настоящим островком цивилизации, который собирал вокруг себя интересных людей, конечно, был парк. Знаете, у меня до сих пор осталось связанное с этим местом ощущение уюта и теплоты. Там, действительно, было все: просветительские учреждения, лектории, духовые оркестры, хоккейные коробки, игровые площадки, каток. Кстати, песня «На каток, на каток!» родилась как раз в Сокольниках. Это был настоящий парк культуры и отдыха. Сегодня эти слова зачастую остаются только в названии…

Живя в Сокольниках, все мы очень рано пристрастились к курению, потому что тогда курили все. Дети со взрослыми садились за один стол, слушали взрослые разговоры. Там же и курили. Да и лишняя рюмка, считалось, ребенку не повредит (улыбается). Вообще мы, дети того поколения, рано повзрослели, почувствовали себя самостоятельными людьми. Я, например, в пять лет сам за хлебом ходил. Представляете, идет такой шкет с буханкой хлеба. И ничего! Я в жизни не ходил с папой или мамой в школу. Всегда сам. В этом отношении современные дети, конечно, очень отличаются от нас.

ТРИ СПОРТСМЕНА В ОДНОЙ КВАРТИРЕ

В 53-м году семья переехала в район метро «Войковская». Другая компания, другая жизнь, другая Москва. Лев Валерьянович вспоминает, как после сокольнических печек и прочих атрибутов коллективного жития отдельная квартира со всеми удобствами показалась ему коммунальным раем. В плане цивилизации район давно шагнул далеко вперед. Да и люди здесь были совсем не те, что в старых добрых Сокольниках. В огромном ведомственном доме Комитета госбезопасности (отец Льва Лещенко — кадровый офицер. — М. Е.), помимо военных, почему-то жило много спортсменов. Были среди них и настоящие легенды отечественного спорта. Так, Лев Валерьянович вспоминает, что по соседству с ним жили чемпион СССР по футболу Алекпер Мамедов, олимпийский чемпион по хоккею с шайбой Валентин Кузин и игрок сборной по баскетболу Виктор Власов. Все трое заслуженные, именитые, а главное, семейные — и в одной квартире! Что поделать, и такое бывало…

— Благодаря знакомству с нашими спортсменами мы, молодежь, стали бурно развиваться, — вспоминает Лев Валерьянович. — Они ездили за границу, привозили дефицитные пластинки, мы их переписывали. Тогда как раз стала появляться современная музыка. У нас уже были радиопродукторы и мы слушали «Голос Америки». Доставали записи «на ребрах», как в фильме «Стиляги», коки носили, брюки ушивали. Все было… Благо, все жили одинаково, никто не выделялся, ни бедных, ни богатых не было. Очень дружили.

С шестого класса я пошел в новую школу имени Зои и Шуры Космодемьянских. Школа была хорошая, с идейно-педагогическим уклоном. Одна из лучших, все-таки здесь учились Герои Советского Союза!

— Скучаете по тому времени? Вообще какая она, ваша любимая Москва?

— Наверное, это 57—59-е годы. И не потому что молодость, нет. Знаете, это было время такой легкой эйфории, свободы, оптимизма… Оттепель, одним словом. Тот же Фестиваль молодежи и студентов, когда мы вдруг увидели людей с других планет, поняли, что существует совершенно иная жизнь. Тогда все проходило под маркой солидарности трудящихся. И это было что-то новое, очень интересное. А сколько великих открытий совершили в нашей стране в советское время! Ведь за 50 лет человечество прошло колоссальный путь — от лошади до космоса. А в 61-м году Гагарин полетел в космос. Такие события отмечала вся Москва. Люди выходили на улицы, ликовали, радовались. Раньше москвичи умели радоваться. Москва в то время очень бурно строилась, пришли новые технологии, появилось телевидение. Это были годы хороших перемен. До 70-го столица воспринималась как сказочный город: красивый, большой, светлый, ухоженный, доброжелательный, где в магазинах все есть. Сейчас тоже все есть, но атмосфера не та…

ОБИДНО ЗА БРЕЖНЕВА

Так уж повелось, что лучший город Земли всегда был центром притяжения для лучших людей страны: одаренных, талантливых, гениальных. И наш герой с удовольствием вспоминает тех, с кем по жизни сводила его судьба и Москва.

— Тогда к правительству подходить было очень сложно, но я дружил с семьей Леонида Ильича Брежнева, его внуками, бывал у них дома, на даче. Это были очень душевные, гостеприимные, хорошие люди. Леонид Ильич был прекрасный семьянин. Знаете, это общение было для меня исключительно важным и интересным, ни о какой личной выгоде речи быть не могло. И сегодня мне очень горько, что до сих пор не восстановили мемориальную доску на доме 26, где жил Леонид Ильич. Я считаю, это позор нашей нации, потому что доска того же Андропова висит. А он ничего не сделал для нашего Отечества, кроме того что ужесточил и без того жесткий тоталитарный режим. А Брежнев сделал много…

image01Конечно, очень повезло, что в свое время я встретил многих известных интересных композиторов и поэтов: Александра Николаевна Пахмутова, Оскар Борисович Фельцман, Ян Абрамович Френкель, Женя Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Римма Казакова — всех перечислить невозможно. Главное в другом — общаясь с этими людьми, я что-то вбирал от них. Безусловно, это повлияло на мировоззрение. Я вспоминаю выдающихся режиссеров, у которых учился в ГИТИСе: Андрей Александрович Гончаров, Борис Александрович Покровский, Юрий Александрович Завадский, Анатолий Эфрос… Студентом я ходил к ним на спектакли, созерцал, наблюдал, впитывал. Словом, имел возможность соприкасаться с их творчеством, что тоже очень важно для начинающего артиста. Когда я уже стал популярным певцом, часто бывал в группе поддержки на различных спортивных соревнованиях. Благодаря этому имел возможность общаться с нашими великими спортсменами, такими как Валера Харламов, Слава Фетисов, Саша Мальцев… Мы дружили, мы были молодые. Важно то, что мы находили интерес в другой профессии. Это сейчас все смешалось, а одно время спорт был отдельно, искусство — отдельно. Я лично знал многих легендарных актеров. Мне приходилось общаться с Колей Рыбниковым, Аллой Ларионовой, Людой Хитяевой, Наташей Фатеевой. Это все были личности, которые возникали не просто так из ничего, как сейчас. Это люди с огромным творческим багажом, уникальной академической школой. Раньше был совершенно другой уровень эстетики и интеллекта, то, что сейчас, к сожалению, во многом утеряно. Все эти встречи, это общение очень разнообразило, я бы даже сказал, обогащало мою жизнь. Как вы понимаете, о каждом из этих людей отдельно рассказывать не могу — у нас с вами нет такого количества времени (улыбается).

Но одна московская встреча все же заслуживает отдельной истории. Можно сказать, она-то и решила музыкальную судьбу Льва Лещенко. Это сегодня он — признанный мэтр, на песнях которого уже воспитаны поколения, а когда-то был обычным студентом ГИТИСа с роскошным бас-баритоном и неясными представлениями о творческом будущем. Он мог бы стать звездой классического жанра, ведь работать в Московском театре оперетты ему предложили аж на втором курсе. Причем молодому певцу доверяли исполнять отнюдь не коротенькие отрывки, а полноценные партии наряду с такими признанными мастерами жанра, как Татьяна Шмыга, Герард Васильев, Вячеслав Богачев. Но все меняется после встречи с Анной Кузьминичной Матюшиной, которую Лещенко ласково именует своей «творческой мамой».

Они встретились на улице Качалова, в знаменитом Доме радиовещания и звукозаписи, где Анна Кузьминична руководила вокальной студией. Студента с царственным именем Лев она знала еще по ГИТИСу, хотя и не была его преподавателем. Он-то и показался Матюшиной самой подходящей кандидатурой на вакантную должность солиста. Солисты Гостелерадио пели в самых разных жанрах — от оперы до эстрады, поэтому в цене были люди с широким певческим диапазоном. Как говорит сам Лев Валерьянович: «Нужен был человек-трансформер». Прослушивание оказалось удачным — Лещенко приняли в стажеры. Но для того, чтобы попасть в штат, требовалось исполнить что-то очень серьезное, фундаментальное. Чтоб раз — и сразу ах! Дебютом стала оратория Щедрина «Ленин в сердце народном». Молодой певец впервые выступал с известнейшим коллективом — Большим симфоническим оркестром Геннадия Рождественского. Должный эффект был произведен — Лев Лещенко на десять долгих лет стал солистом Гостелерадио.

ВДОХНОВЕНИЕ ОТ СИТИ

Ну а дальше… А дальше вы знаете. Победа на престижном музыкальном фестивале в Сопоте, после которой певца стали узнавать на московских улицах. «День Победы», и сегодня остающийся неотъемлемой частью любого патриотического праздника. Звание заслуженного артиста РСФСР. «Родительский дом». Звание народного артиста… Перечислять его регалии и награды можно долго, но хотелось бы еще — о Москве.

Тем более что Лев Валерьянович не против:

Лев Лещенко— Москва — лучший город Земли, как у Бабаджаняна. И это точно. Сразу вспоминаю Муслима, моего друга… Москва — уникальный город, который я безумно люблю и хорошо знаю. Очень много он мне оставил сердечного в душе. Это моя душа. И мой дом. Москву не променяю ни на один город, хотя в плане каких-то особых привилегий она меня ничем не одарила. За всю жизнь я не получил в Москве ни квартиры, ни офисов — ничего. Единственное, что, может быть, мебель без очереди покупал (улыбается). А так — все сам. Вот так обычно и бывает. Но я на Москву по этому поводу не сержусь. Главное, что в этом городе — мои друзья, вся моя жизнь. Здесь я и останусь. Навсегда.

— А на творческий лад вас Москва может настроить?

— Москва? Никогда не думал. На творческий лад меня может вдохновить девушка. Чтобы меня вдохновить, кто-то должен зажигать, воображение будоражить. Хотя увидеть что-то волнующее можно и в Москве. Например, Сити строится. Мне лично это приятно, у меня гордость какая-то появляется. Все-таки не на задворках Европы…

— Значит, замечаете архитектурные перемены в родном городе? При вашем-то бешеном графике до того ли?

— График, конечно, бешеный, и Москву я в основном вижу из окна машины, но это не значит, что мне не интересно, что здесь происходит. Вот, например, заметил, света стало поменьше, потому что казино запретили: фосфор с улиц исчез. В этом плане обеднела немножко Москва. Но, будем надеяться, в плане нравственности намного больше приобретет.

— Наша рубрика называется «Прогулка со звездой». А для народного артиста России Льва Лещенко пешие прогулки — это непозволительная роскошь?

— Почему? Я не стесняюсь ходить по Москве. Конечно, не по людным улицам. По Тверской, конечно, не пойду глазеть на витрины. А вот по старым улочкам, где не так людно, могу, если время есть. Я не такой большой педант. Я даже на рынок иногда заглядываю. Недавно вот был на Даниловском рынке. Конечно, узнают, сразу кричат: «Давай к нам!» Но мне это нравится даже, я нахожу с людьми общий язык, не чураюсь. Я же тоже москвич.

Кстати, меня, как жителя этого города, многое беспокоит. Как-то мы говорили с Юрием Михайловичем о том, что утрачена у нас история меценатства и благотворительности. То, что было всегда свойственно именно Москве. И он обещал сделать газету «Родительский дом». Как моя песня.

— Так она уже выходит.

— Знаю, знаю. Только мне так ни одного номера и не привезли. Все обещают. А ведь идея была моя…

Мария Егорова

09.09.2010

moscowwalks.ru

 

Лев Лещенко: «Я большой жизнелюб!»

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: «Я большой жизнелюб!» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

А в людях легенда отечественной эстрады больше всего ценит «правильность»

15927Трудно найти в России человека, который не знал бы, кто такой Лев Лещенко. А песни «Соловьиная роща», «Родительский дом» и особенно «День Победы» невозможно представить в чьем-то другом исполнении. Как и песню на закрытии Олимпиады-80 «До свиданья, Москва!», которая заставила плакать всю страну. Хотя сама по себе песня пусть и грустная, но вполне позитивная. Как и все песни Льва Валерьяновича – теплые, задушевные. Он и сам всегда «на позитиве», красавец мужчина, который даже в свои 72 года – в расцвете сил: улыбающиеся голубые глаза, узнаваемая вальяжная походка, широкие жесты… Лев Лещенко – музыкальный символ целой эпохи, легенда советской и российской эстрады. И нам удалось поговорить с ним на самые разные темы: о музыке, о песне, о любви…

– Лев Валерьянович, у вас огромный «эстрадный стаж», большой творческий багаж. О чем вы еще не спели, но очень хотели бы?

– Песенных тем в моем репертуаре не так много, по большому счету. Потому что я стараюсь выбирать не придуманные, а те из них, которые связаны с реальной жизнью или конкретным событием, с чем-то, что меня действительно волнует. Когда я могу донести свои переживания, эмоции до зрителя – происходит обратная связь, и тогда понимаю, что то, что я делаю, нужно и полезно людям. Сейчас в ходу слово, которое мне не очень нравится – «продукт». Так вот песня – это тоже своего рода продукт. Поэтому приходится постоянно думать: а для кого конкретно я пою?

– Как – для кого? Для людей!

– Это раньше мы пели для народа. А сейчас ситуация изменилась. Народ теперь очень «разношерстный», и есть тысячи радиостанций, которые слушают от пятилетних детей до бабушек-пенсионерок. Поэтому приходится выбирать некий «усредненный» репертуар – общечеловеческий во всех смыслах. А что у нас в «общечеловеческом фокусе»? Тоже ведь вопрос непростой. В свое время была популярна военная тематика – она искренняя, и поэтому доходила до сердца практически каждого слушателя. Потом появилась гражданская лирика – песни, которые связаны с важными событиями, происходящими в нашей стране. К примеру – полет Гагарина в космос, или строительство КамАЗа, или Олимпиада в Москве. Раньше мы все работали на страну. А теперь у нас – общество…

– Еще работали на идею…

– Да – я тоже работал на свое Отечество и на его идеи. Все было очень четко: главенствовала идея «лучшей жизни», пусть даже через призму коммунистического сознания. Как некая иллюзия счастья, к которому должен стремиться человек. А счастье – это очень просто: это значит «хорошо жить»! И эта идея была продуктивна! А знаете, почему? Потому что ее постулаты были понятны – хотя порой они подавались взамен христианской морали, поскольку в СССР все были атеистами. Сейчас мы возвращаемся к религиозной идее и пытаемся жить через христианство. Надо быть добрыми? Да! Надо быть внимательными, заботливыми, терпимыми? Конечно! Но вообще, по большому счету  – большой, объединяющей всех идеи пока нет…

– Ну а повод радоваться жизни есть?

– Повод всегда можно найти – и личный, и общественный. Скоро 70-летие Победы, и вся культура, все СМИ будут направлены на то, чтобы обслужить этот праздник. Недавно закончилась Олимпиада – это тоже идея, которая увлекла многих… В принципе, сейчас может быть сформулирована идея мощного социального прорыва и прогресса.

– Значит, Олимпиада в каком-то плане вписывается в эту концепцию?

– Да! Это – выставка наших достижений, витрина нашего спорта и нашей жизни. Но, правда, на витрине не всегда все выглядит так, как в самом магазине! Надо найти баланс между нашей обыденной жизнью – не такой уж яркой и благополучной – и тем пафосом, гордостью, которую каждый из нас испытал, когда наблюдал за зимними Играми в Сочи. Ради того, чтобы выглядеть перед всем миром красиво, добротно и интересно – наверное, стоит приложить усилия! Олимпиада в идеологическом плане заявляет о нашей стране, условно говоря, как о достойной, благополучной. А мир, к сожалению, пока еще представляет нашу страну далеко не такой: бедной, социально несправедливой, и прочее, прочее…

– После распада СССР и смены общественного строя отношение к песне в стране поменялось, как и сами песни. Вам пришлось что-то менять в себе, как-то подстраиваться под новые требования?

– Это не вопрос подстраивания под современную музыку – артисты должны меняться, поскольку все в этом мире меняется. Творчество – процесс безостановочный. Я каждый месяц пишу две-три новые песни, а в год их набирается порядка тридцати. Вот я пришел сегодня в студию, послушал песни, которые записал, а сейчас поеду сниматься. Это моя жизнь. А то, что огромное количество песен не доходит до слушателя – другой разговор…

– Почему это происходит?

– Во-первых, формат радиостанций ставит определенный блок: «Это нам не годится, а то нам непонятно…». Там – свои мерки: «Маша у нас поет для богатых и здоровых, Таня – для тинейджеров, Вася – для хиппи, а это наша звезда Влад – он кумир женщин с трудной судьбой!» Каждый сейчас имеет свою публику. А вот массовой культуры как таковой – нет!

– Но что это за понятие «массовая культура» – культура для всех?

– Это когда люди слышали песню – и «прилипали» к экранам, и уже через несколько дней вся страна эту песню знала и пела! Я не беру те годы, когда пели: «Кипучая, могучая, никем непобедимая – страна моя, Москва моя, ты самая любимая!» Эту песню знали миллионы, потому что она звучала на всех радиостанциях. Кстати говоря, колоссальная песня – лучшего гимна Москве, я считаю, так и не придумали! Другая популярная песня «Я по свету немало хаживал…» – это все-таки драматический текст, сопряженный с трагедией, войной, потерей близких…

– А какие песни из своего репертуара вы считаете народными хитами?

– Условно говоря, такими хитами были «Родительский дом», «Соловьиная роща», «Прощай, со всех вокзалов поезда…». Это все – образцы массовой песни, сейчас таких песен нет. Стас Михайлов, к примеру, сделал «Для тебя, для тебя» – но это, извините, тоже для специфической аудитории – не для всех! Он просто грамотно и четко просчитал свою публику, состоящую из женщин, «кому за…»! И в этом плане, безусловно, он молодец!

– На Первом канале недавно прошел второй сезон музыкального шоу «Голос», победителем стал Сергей Волчков. Вы видели его выступления?

– Хороший мальчик, и пусть он поет – я ему желаю только добра! Но таких баритонов еще штук сто в России! Просто он пошел на конкурс, а другие сидят в консерватории. Это отлично – если в этом конкурсе побеждает настоящий голос! Я, например, ушел из преподавания, потому что мне в какой-то момент стало неинтересно: перестали приходить голоса на эстраду. Тембр голоса для артиста перестал быть определяющим – а определяющим стал репертуар, форма… Поэтическое, композиторское содержание ушло. Слушаешь, например, сейчас разных прелестных девочек, а отличить одну от другой невозможно! Зато если я слышу Зыкину, Толкунову, Ротару, Пугачеву – с первой ноты узнаю! Хочется, чтобы на эстраду приходили личности, про которых говорят – штучный товар!

– Что вы особенно цените в людях?

– Порядочность, правильность. Правильный человек живет не по понятиям, а по каким-то внутренним законам, и они напрямую зависят от нашего нравственного состояния. Для меня нравственность – что-то глубоко личное. Это то, что человек может позволить себе сделать при той степени свободы, которая ему дана. Добрый человек милосерден, он душу свою не теряет, не идет против чужого горя. То есть он распоряжается свободой во благо. А все наши намерения – и добрые, и злые – проецируются на тело, на лицо, глаза. И, конечно, на творчество. Поэтому, если ты не искренен – это сразу чувствуется.

15930– Вы много лет дружите с Владимиром Винокуром. Действительно не обижаетесь, когда он вас пародирует?

– Да мы постоянно друг друга «подкалываем», разыгрываем, дурачимся – в этом мы с Вовой по-прежнему остаемся детьми…

– Когда позади тяжелый, напряженный день – как отдыхаете?

– Прихожу домой и включаю спортивный телеканал. И автоматически переключаюсь в другое поле. Очень люблю спорт, это – моя вторая жизнь! Или с женой Ириной играем партию в нарды. У нас часто день начинается с нард и ими же заканчивается. Кофе, нарды, шутки – вот наш рецепт хорошего отдыха!

– Что для вас означает слово любовь?

– Любовь – это и милосердие, и терпение, и забота, и внимание… Это квинтэссенция всего самого лучшего в человеке. Влюбленный человек, мне кажется, никогда не совершит никакую гадость…

Марина Левина

05.06.2014

Источник: vechorka.ru