Лев Лещенко: Не курю, не гуляю, но выпиваю.

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: Не курю, не гуляю, но выпиваю. отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

«На интервью со Львом Валерьяновичем у вас 10 минут. Звоните ровно в 12.00. В 12.10 у него важная встреча», – сообщил нам утром в четверг продюсер Олег и дал номер телефона артиста. Мы позвонили Льву Лещенко ровно в полдень. Но вместо заявленных 10 минут беседа продлилась около часа. В интервью Первоисточнику артист поделился воспоминаниями о Кирове, рассказал о секретах семейного благополучия, а также раскритиковал сборную России по футболу.

Лев ЛещенкоЛев Валерьянович, 4 ноября в Кирове в ДК «Родина» вы выступите с концертом. Знаю, что вы уже не раз бывали в нашем городе. Чем вам запомнился Киров?
Киров запомнился радушием и отличной публикой. Ваш город – исторический, имеет богатые традиции. Я наслышан о славных культурных и спортивных достопримечательностях. Само название «Вятка» – для меня это очень приятное воспоминание из детства. Сразу вспоминаются игрушки дымковские, то, что всегда грело душу русскому человеку.

Вас являетесь одним из самых позитивных артистов в России. Сразу хочу поинтересоваться, как вам удаётся всегда сохранять позитивный настрой и так отлично выглядеть?
Ну спасибо! Я — спортивный человек. Вот сегодня утром, например, поплавал, затем походил по улице, погулял на даче. Надо всегда держаться в форме. Плохо выглядящий на сцене артист никому не нужен. Всем приятно смотреть на бодрого, здорового, счастливого, обстоятельного человека.

А каков ваш обычный распорядок дня?
Встаю я рано, часов в восемь. Для рабочего человека это не считается рано, но для меня, как для артиста, который ложится не раньше часа ночи, это рановато. Я встаю, просматриваю почту, полчаса посвящаю просмотру новостей. Потом я бегу в подвал. Там у меня есть небольшой бассейн и тренажёрный зал. Я провожу там около часа. Потом гуляю с собакой, завтракаю и еду на работу, где занимаюсь обыденными делами, или еду в студию. Когда есть настроение, я пишу. А в день концертов я стараюсь побольше отдыхать. Люблю посещать спортивные мероприятия. Реже, но хожу в театр или на просмотр фильмов. Читать стараюсь полтора-два часа в день. Обзором газет занимаюсь. Могу телевизор посмотреть. Вот мой традиционный день.

с супругойС вашей супругой вы уже больше 35 лет вместе. Как вам удаётся сохранять отношения? В чём секрет взаимопонимания?
В уважении друг друга и возможности общаться на равных. Нужно держать жизненный, семейный и человеческий баланс. Важно стараться не грубить, нужно быть терпеливым. Все постулаты заповедей христианской жизни надо выполнять по отношению к супруге. Нужно быть внимательным, заботливым, терпеливым. Это основные качества. А ещё нужно оставаться немного интеллигентными людьми, стараться не переходить на территорию друг друга. Составляющих много, но просто надо быть чутким, тонким и корректным человеком.

Помогает ли вам Ирина Павловна советами в выборе стиля? 
Конечно, Ирина подсказывает мне. Внешняя сторона имеет немалое значение для исполнителя. Я уже выработал свой стиль, поэтому мне просто и легко ориентироваться. Я не собираюсь ничего менять. Я меняюсь только в плане своего подхода к музыкальным произведениям. Они становятся более современными, динамичными, что называется «в ногу со временем». А что касается одежды, то я человек костюма. Не так сложно поддерживать такой стиль.

Глядя на вас, складывается ощущение, что у вас абсолютно нет вредных привычек.
Я не курю и не гуляю по ночам. Пытаюсь вести нормальный образ жизни. Иногда выпиваю. Имею ввиду в компании, с друзьями. Мне это не чуждо. Но всё должно быть в меру. Всё нужно делать дозировано. А особенно, когда ты в возрасте.

Если говорить о ваших друзьях, то год назад я общалась с Владимиром Винокуром. Владимир Натанович рассказал мне о вашей крепкой дружбе. Действительно, о ней ходят легенды. Сейчас вы часто общаетесь?
Практически каждую неделю мы перезваниваемся и собираемся вместе семьями. На днях вместе ходили на просмотр фильма Говорухина «Уикэнд». Иногда вместе обсуждаем программы. Конечно, не так часто как раньше, но раз в неделю точно видимся.

Можете ли вы назвать себя счастливым человеком?
Безусловно. Но, с одной стороны, счастье – это ведь такое разовое состояние. Это когда сегодня что-то удалось. Например, когда команда хорошо выступила, написал песню — я счастлив. А с другой стороны, если говорить о том, как прошла моя жизнь, то я, конечно, счастливо.

Лев Валерьянович, вы являетесь президентом баскетбольного клуба «Триумф». Эта деятельность для вас больше отдушина или бизнес?
Ну какой бизнес?! Мы ведь только тратим деньги и не зарабатываем их. Это не отдушина и не хобби. Это моя вторая жизнь! В спорте я с 10 лет. Баскетбол в моей жизни — это то, к чему я последовательно шёл. Сейчас я не так много гастролирую как раньше. У меня появилось больше времени, и я стал заниматься баскетболом. Имею ввиду в качестве менеджера.

внутрьЛегко ли совмещать эту деятельность и творчество?
Очень легко. Просто нужно быть организованным человеком. И грамотно выстраивать свой график, подстраивать свои интересы. Я считаю, что все разговоры, что мол эстрадные артисты все безумно заняты, это не всегда правда.

А за футболом не следите? Как вам игра сборной России?
Игра нашей сборной мне не нравится. Нашим футболистам надо играть более активно. Нужно побольше перемещаться, поточнее играть. Очень много брака. У соперников, например, тех же шведов было гораздо меньше погрешностей в игре. Наша осторожность всё время отбрасывает команду назад. Мы всё время пятимся вместо того, чтобы идти вперёд. У нас нет никакого прогресса.

Каковы ваши прогнозы относительно выхода наших из группы?
Из группы мы, конечно, должны выйти. Но это не игра в футбол. Для зрителей – это просто мучение и раздражение. Больше ничего! У нас такая слабая группа, уж если мы из этой группы не выйдем, даже знаю, что тогда нам делать…

Лев Валерьянович, не будем больше о грустном. Спасибо вам за интервью. И напоследок, что пожелаете читателям газеты?
Больше радоваться жизни, семейной жизни, больше радоваться возможности общаться с близкими и детьми. Желаю благополучия и успешности! Главное, чтобы у каждого было желание развиваться и помогать развиваться своим близким!

Любовь Андреева

1istochnik.ru

24.10.2014

 

Лев Лещенко: «Правы те мужчины, которые изменяют молча»

Автор: / Категория: 2001-2009 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: «Правы те мужчины, которые изменяют молча» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

Народный артист рассказал «Сегодня», как переживает кризис в качестве артиста и бизнесмена, о том, как расшатывает свое здоровье на баскетбольных матчах, каким хулиганом был в детстве, и порассуждал о мужской полигамии.

— Лев Валерьянович, нынче на дворе кризис. Но, по словам вашего концертного директора, на вас он нисколько не сказался — верно?

— Ну, гастролей у меня не так уж много, но, действительно, без работы сидеть не приходится.

— А на вашем Государственном театре эстрадных представлений «Музыкальное агентство», которое помогает артистам с гастролями, это сказалось?

— Пока не очень, хотя, конечно, определенной спад концертной работы прослеживается, но это не только у нас, а везде. Мы интегрированы в этот процесс так же, как и другие. Меньше стало концертов и корпоративов, а что касается гастролей, то сколько запланировали, столько и гастролируем; публика ходит на концерты с удовольствием, несмотря на кризис.

— Есть ли у вас нынче еще какой-то бизнес?

— Да, деревообрабатывающее производство во Владимирской области. И еще у меня есть сегмент спортивный, где я являюсь почетным президентом баскетбольной команды «Триумф» в Подмосковье. Мы — пятая команда в России по результатам прошлого года. А вот когда выходим на Еврокубки, там приходится бороться. Сократилась и бюджетная сфера, и спонсоров стало меньше. А что касается музыкального бизнеса, то мы в этом году проводили, например, ко Дню Победы восемь бесплатных концертов для ветеранов в Украине. Это был бизнес-проект, хотя мы, считай, ничего и не заработали, несмотря на спонсорскую поддержку.

— По поводу баскетбола: вы — очень азартный болельщик?

— Точно!

— Приезжаете с гастролей, где, безусловно, устаете, потом — на игру, где еще больше напереживаетесь… Как же вы избавляетесь от стрессов?

— Я на игре и снимаю творческий стресс, а в творчестве — спортивный. Хотя на сцене я стал волноваться значительно меньше, а больше, как раз, нервничаю из-за дел в команде. Вот в Юрмале недавно виделись с вашим украинским бизнесменом Ринатом Ахметовым, я ему как раз и сказал, что во время матчей переживаю страшно, что у меня на них повышается давление, нередко сижу весь красный. Жена меня очень ругает, говорит, что не будет отпускать на игры, что это — мучение, а не удовольствие. Приходится отстаивать у нее это право: а без баскетбола я не могу.

— А самому вам еще случается поигрывать если не в баскетбол, то во что-нибудь другое?

— Нет, я уже не первый год не играю, но мимо мяча равнодушно не пройду никогда, обязательно брошу в сторону корзины.

— А кого вы бы выделили из украинских баскетболистов?

— Кроме Саши Волкова — совладельца БК «Киев», — я, увы, никого не могу назвать. Наверное, потому что у вас тоже очень много легионеров, которые курсируют из команды в команду. Потому я о некоторых уже и не могу сказать, где кто играет. Хотя в моей команде — то же самое.

— Вы — любимец власть имущих. Вот, будучи в Юрмале, были на приеме у президента Латвии, не раз пели для Путина, например… Чем отличается такая высокопоставленная публика от обычной?

— И для Путина пел, и в свое время для Брежнева, например. Я не могу сказать, что перед такой публикой у меня появлялись какие-то сверхъестественные ощущения: я перед любым заказчиком — артист. Хотя, не скрою, петь перед политбюро было трудновато: то ты видишь этих людей на фото, а потом — вот они, все перед тобой. Но одно дело — выходить на концерт на кремлевской сцене и совсем другое — на частных вечеринках чиновников. Так вот, я всегда пел и пою то, что сам считаю нужным.

— А как вы относитесь к происходящему в украинской политике?

— Плохо. Я очень люблю Украину, часто у вас бываю: у меня много украинских корней: дед — из Кировоградской области, бабушка — из Сумской. Потому это для меня родная земля, правда, языка не знаю. И обидно то, что наши славянские народы теперь словно враги. Как мне разделить два дома — Россию и Украину?

— Я смотрю на ваше поколение и поражаюсь вашему жизнелюбию… Например, вы, ваш коллега Иосиф Кобзон — до сих пор на сцене, много гастролируете и всегда в форме…

— Спасибо, думаю, это прежде всего не от поколения, а от человека зависит, от его семьи. Физические упражнения для мальчишек, все эти дворовые игры — войнушки, разбойники, те же футбол, баскетбол, — компьютер их никогда не заменит. Другое дело, что современные дети сейчас уже часто не играют в подвижные игры, предпочитая как раз компьютерные. Жаль, сейчас пацаны приходят в армию и не могут ни подтянуться, ни отжаться, как калеки какие-то… У нас, конечно, такого не было. Но, думаю, это не везде. А что касается Иосифа, то, да, он нынче тяжело болеет, а все равно рвется на сцену. Для некоторых это удивительно, а я вот его очень хорошо понимаю: если у него, у меня забрать сцену — что же нам тогда остается? Он ею живет, она дает ему силы так же, как и мне.

— То есть вы, как Алла Борисовна, объявлять об уходе не собираетесь…

— Алла Борисовна — сама себе замечательный промоутер. Ну, объявила она об окончании сольной карьеры, но на «Новой волне» разве не ее ли мы видели на сцене? Говорила, что уйдет, когда закончит юбилейный тур, а когда он закончится, знает только она. А я пока выхожу на сцену, и мне зрители говорят, что я могу им что-то дать, что я им интересен, поэтому буду выходить. Во всяком случае, до 70-летия своего надеюсь дотянуть. Хотя тут тоже важно не переборщить и успокоиться прежде, чем песок посыпется.

— Возможно, на вашей стойкости сказалось то, что вы были сыном полка, вас воспитывал адъютант отца, который на тот момент был офицером спецчастей…

— Ну, какой там сын полка… Это уже так, красивое выражение. Ну да, я вырос в полку, до 3—4 лет рос фактически, потом я уехал в Украину, потом приехал, уже в школу поступил. Что я могу сказать — военная жизнь мне не в диковинку, она долго шла со мной, параллельно.

— Каким вы были в школе?

— Всеядным! Мне нравилось все, кроме уроков. Вот спорт — это было мое. Я занимался в «Динамо» в баскетбольной секции, в кружок художественного слова ходил, а еще — в духовой оркестр записался… Словом, я брал все, лишь бы не сидеть дома. Потому что мы жили в коммуналке, дома ничего не было, нечем было заняться. Потом, уже позже, появился телевизор.

— Хулиганили часто?

— Да нет, мы вообще все были хулиганами. Все жили во дворах и все «хорошее» впитывали оттуда. Много взбучек получал. Например, зимой мы цеплялись за машины, крючками такими специальными, и ездили на коньках. Конечно, было страшно, и ругали меня за это сильно.

— Мне кажется, что вы очень уважаете женщин — это с детства?

— Да. У меня ведь не было мамы, она умерла, когда мне был всего год. А потом, когда мне уже исполнилось шесть лет, появилась приемная мама, и, конечно, женщина для меня всегда была овеяна ореолом нежности, душевного тепла, вот я и несу это чувство по жизни.

— Когда вы встретились со своей супругой Ириной, вам было 35, а она вас на 12 лет младше. Зато теперь вы живете уже 32 года и являетесь, по сути, образцовой парой. Мужчине нужно нагуляться, прежде чем жениться?

— Кому как! Это зависит от того, насколько человек моногамен или полигамен, а вообще я вот сколько живу, все больше убеждаюсь, что мужчины как-то предрасположены к тому, чтобы узнать женщину, и не одну. А вот женщины в этом плане обычно более нравственны. А нам, мальчикам, хочется интересно провести время с одной, с другой.

— Неужели Ирина разделяет такие ваши взгляды на полигамию?

— У нас вообще не возникает вопросов, где я был и с кем. Я сам скажу, где и с кем, если сочту нужным. Я ведь далеко не святой человек, но ни разу не давал повода для ревности и жена мне — тоже. Думаю, хороший брак держится на терпении и доверии друг к другу, их мы и старались всегда сохранить. А если же у кого-то в браке возникла измена, то тут надо смотреть, любовь это, страсть или мимолетное увлечение. Если последнее — то оно и не стоит нервов и семьи. Вообще правильно делают те мужчины, которые изменяют молча, и делают все, чтобы сохранить в семье спокойствие.

— Разногласия у вас бывают?

— Конечно, как без них? Вот ремонт в квартире совместно нам лучше не делать. Мне всегда нравится одно: цвет, фактура материала, а ей — полностью противоположное. При этом мы можем спорить о том, какие могут быть двери, какие обои… И только когда все сделано, понимаем, что ни то, ни другое не имело значения.

— Зато вы дарите жене дорогие подарки. Например, на 30-летие совместной жизни презентовали супруге перстень с жемчугом, год назад — яхту…

— Ну, на перстень сподвигло само название свадьбы — жемчужная. А что до яхты, то я ведь, выходит, не только жене ее подарил. Но самому себе дарить такие подарки как-то неинтересно, а вот для жены — другое дело.

13.08.2009

www.segodnya.ua

 

Лев Лещенко: «Я считаю, что жизнь – это цепь удовольствий!»

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: «Я считаю, что жизнь – это цепь удовольствий!» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

12574Лев Лещенко – легенда российской эстрады, и беседовать с ним было большой честью. Перед концертами артист, по собственному признанию, не любит общаться: бережет голос да и настрой для встречи со зрителями. Однако в Казани он сделал исключение – город Федора Шаляпина, где когда-то проходили соревнования между певцами, занимает важное место в творческой биографии Льва Валерьяновича.

«В Казани я впервые вышел на сцену с большим оркестром»
«Первые мои гастроли состоялись в 1972 году в Казани, — рассказывает артист, — С оркестром Б. Карамышева мы начали двигаться по маршруту Свердловск, Челябинск, Томск, Омск, Барнаул. Кстати, Гена Хазанов тоже был с нами – это была наша первая совместная поездка. Еще была Валя Толкунова и, наверняка, кто-то из классиков, я уже не помню.

В Казани я впервые вышел на сцену с большим оркестром. После того как проработал три года в театре оперетты, в 1970 году я начал работать на Гостелерадио. И с тех пор я начал потихонечку гастролировать. Хотя в Казани я, конечно, побывал и еще раньше – вместе с театром, с концертными бригадами».

— Лев Валерианович, начался Новый год, новая страница в жизни каждого из нас. Поделитесь, пожалуйста, каким для вас был ушедший 2012-ый? 

Лев Лещенко: Он был для меня юбилейным. В рамках юбилея я достаточно много поработал в разных городах. Финал моих гастролей пришелся на Казань и Екатеринбург, не считая всяких маленьких встреч в рамках различных празднований, например, праздник ФСБ или московского здравоохранения, когда мы принимаем участие в сборных концертах. Именно в Казани с сольным концертом я не был достаточно давно, хотя месяца два назад приезжал, но опять же на корпоративное мероприятие.

— Традиционный вопрос: вам нравится, как меняется Казань с каждым годом, какой она становится?

— Город потрясающий! Казань – настоящая столица, без всяких скидок. Я приезжаю сюда, практически, каждый год, раза по два. У меня здесь много друзей, есть даже казанцы, с которыми мы вместе отдыхаем.

Есть люди, с которыми меня связывает спорт, например, Евгений Борисович Богачев, Станислав Еремин. Это мои коллеги. Так случилось, что я являюсь президентом баскетбольного клуба «Триумф». И я очень хорошо знаю спортивные объекты Казани.

То, что происходит в рамках подготовки к Универсиаде, просто замечательно! Вообще, я считаю, что Казани повезло и с 1000-летием, и с Универсиадой! Думаю, что поступают хорошие инвестиции, и город хорошеет, буквально, на глазах.

— Всегда ли вы получаете удовольствие, когда выходите на сцену или же иногда бывает просто работа?

— Сложный вопрос. Всегда получать удовольствие невозможно ни от чего. Иногда есть рутинная работа, где меньше творчества и больше делового вклада. Например, концерты обязательного характера, где мы поем. Там могут не то, чтобы навязать, но попросить спеть какой-то репертуар, который, может быть, уже и не интересен.

Конечно, нужно стараться получать удовольствие от любой своей работы и, вообще, от жизни. Я считаю, что жизнь – это цепь удовольствий. Человек должен получать удовольствие от работы, от семьи, от всего, что он делает. Тогда все будет хорошо.

— А для вас, что является самым большим удовольствием?

— Не может быть самого большого удовольствия, как не может быть самого большого счастья.

«Максим Фадеев высказал мысль, что нужно дозировать западную музыку. Я поддерживаю это мнение»
— Когда и как вы осознали свое призвание, выбрали музыку?

— В далеком 1957 году на фестивале молодежи и студентов в Москве выступили джазовые и рок-группы. И старшие ребята во дворе собрали нас во дворе, сказав, сейчас мы вам покажем, что такое рок-н-ролл! И под гитару начали петь одну очень известную песню. Конечно, тогда это произвело большое впечатление. Мы сами что-то играли и пели. Потом я пошел в армию и попал в ансамбль песни и пляски. Там уже было не до рок-н-ролла, танки и все такое. А потом были армейские песни. Далее была учеба в ГИТИСе, оперные арии, партии из оперетт, романсы. Затем я 10 лет работал на радио, как классический и эстрадный певец.

— Поделитесь, пожалуйста, вашим мнением о современной эстраде? 

— Мне кажется, идет поступательное развитие. Жизнь не стоит на месте. Среди молодежи, которая работает в этом жанре, очень много талантливых исполнителей. Правда, сейчас как-то по-другому все это проявляется. Раньше на трех радиостанциях, где при огромной селекции пропагандировалась музыка, в которой были и гражданственность, и патриотизм при балансе с развлечением. Сейчас у нас есть, к сожалению, некий перекос. С десяток медиалиц, которые не поют, не танцуют, занимают обложки всех журналов и газет. Есть такой процесс, как коммерциализация, которым движет рейтинг, спрос. Так появились многих из ныне существующих форматов. Сейчас на эстраде много мишуры, много, как говорит моя жена, скоропортящихся продуктов. Но и серьезные движения есть.

Мы живем не в вакууме, интегрированы в общую музыкальную систему. Когда, например, появляется клип парня из Южной Кореи PSY, мы не можем пройти мимо, как и мимо последних клипов Мадонны или Бейосе. Мы тащимся за западной эстрадой, забывая свои корни, истоки, традиции. Это плохо. Даже на «Русском радио» сейчас очень мало русского, я говорю это, несмотря на то, что не хочу никого обижать, и там сидят мои приятели.

Композитор Максим Фадеев высказал правильную мысль, что нужно дозировать западную музыку. Я поддерживаю это мнение. Так же и в спорте, если в команде слишком много зарубежных игроков, то русским в ней делать нечего.

Вообще, это проблема неразрешимая, кроме как авторитарным путем. Но это невозможно, так как мы движемся в сторону демократии.

«По-моему, уже пора уходить от социальной апатии»
— Чего вы ожидаете от недавно наступившего 2013 года?

— Думаю, никаких потопов и прочих катаклизмов нас не ожидает. Все будет идти своим чередом. Есть исторический процесс, который обусловлен теми или иными факторами, в том числе работой политиков, финансистов.

Думаю, наше будущее зависит от активности народа. По-моему, уже пора уходить от какой-то социальной апатии, отношения, как в анекдоте – могу копать, а могу не копать. Если у нас народ будет более активным, сконцентрированным на базовых вещах, то все будет хорошо. Ниоткуда ничего не возникает и не исчезает в никуда.

Татьяна Ренкова специально для Kazan24

16 января 2013

 

Лев Лещенко: “Я вышел за рамки только один раз, когда ушел от жены”

Автор: / Категория: 2001-2009 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: “Я вышел за рамки только один раз, когда ушел от жены” отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

levЛьву Лещенко — 65. Подумать только… Светил всегда, светил везде. Его улыбка — воплощение стабильности, надежности. Любая, наверное, женщина мечтает о таком муже, мужчина — о таком друге. Положителен — как ни крути: в профиль и анфас. И все же… Почему Лещенко любит выпить? От какого комплекса мечтает избавиться? За что ему стыдно по сей день? Зачем окружает себя красивыми девушками? И почему не общается с первой женой? Об этом и о многом другом — в интервью “МК”.

— Лев Валерьянович, от вас так и веет благополучием. Ведь не обманчивое впечатление?

— Думаю, нет, не обманчивое. Главное, понимаете, найти в душе покой. Это то, к чему я стремился всю жизнь…

— Но у вас есть какие-то проблемы?

— Не знаю. Да нет, даже душевного свойства — никаких особых проблем у меня нет. Разве что баскетбольная команда, которой занимаюсь, “Динамо” Московской области, — очень хочется выиграть еврокубок.

— Это разве проблема? Житейские, имею в виду.

— А проблем житейских, честно говоря, — ну никаких.

— И вам не стыдно?

— Вы знаете, мне не стыдно. Если говорим о благополучии, мне стыдно, может быть, за другое — что не все могут позволить то, что могу позволить себе я. Но в этом смысле я созрел до милосердия: у меня есть фонд благотворительный, ни одно письмо мы не оставляем без внимания. Поэтому мне претит, когда люди кичатся своим богатством: яхты эти, лимузины бесконечные. Это не стиль нашей жизни — мы ведь не в Америке живем, где раз в год каждый может позволить себе заказать лимузин.

— У вас был когда-нибудь творческий кризис? Момент, когда петь вообще не хотелось — просто до отвращения?

— Петь мне никогда не хотелось. (Смеется.) Это я шучу, конечно. Вы знаете, мне не хочется петь, только когда я болею, когда не в порядке связки.

— А жизненный крах?

— Да нет, избавил меня бог. Я никогда не страдал физически, никогда сильно не болел, ничего не ломал. Если не учитывать травму в 10-м классе, когда упал с гимнастических колец и у меня было ущемление шейного позвонка, — где-то месяц не работали руки-ноги.

* * *

— В общем, тишь, гладь да божья благодать. Даже слухи к вам не пристают. Кобзон вон — мафиозо у нас, Магомаев — не признает своих детей, Ротару — с очередным молодым любовником. Про Пугачеву вообще молчу. А вы что же, в отстающих?

— Может, и у меня все это есть, но я об этом не говорю.

— Так, давайте по порядку. Мафиозо — ладно, не признаете дочку — бог вам судья, но молодой любовник? Было бы чересчур.

— Да нет, что касается этого, то ориентацию я никогда не менял. Не в этом дело. Знаете, я считаю, если человек самодостаточный и его все устраивает в творчестве, ему не нужно себя пиарить. Как говорит один мой приятель, тихое преимущество всегда лучше явного. У меня много чего есть, о чем люди даже не догадываются. И в плане моего бизнеса, и в плане взаимоотношений с людьми искусства, людьми бизнеса настоящего, я дружу с самыми крутыми. Но не хочу об этом говорить. Зачем?

— Вы ездите на вечеринки к Абрамовичу?

— Я езжу на корпоративки и покруче.

— Интересно, кто у нас круче Абрамовича?

— Ну, многие. Абрамович крут своими деньгами, допустим. А если говорить об активах настоящих, то есть люди, которые имеют куда большее влияние…

— И которые так же, как и вы, предпочитают свету тень?

— Совершенно верно. И правильно делают.

— Ваш девиз — не высовывайся, можно так сказать?

— Абсолютно. Мне кажется, это вполне нормально. И если был пиар у легенд наших, таких, как Володя Высоцкий, то это был человек-бунтарь, все было естественно: он естественно выпивал где-то, скандалил — не мог по-другому. А у нас это делается специально. Чтобы говорили, заговорили. Мне это претит.

— Неужели никогда не хотелось быть бунтарем? Это ведь так романтично.

— Абсолютно не хочется. Я в другом сублимирую: у меня есть свой характер, свой темперамент — а это врожденное чувство, свое эго.

— И вы не способны на резкий жест, громкую фразу, отчаянный поступок?

— Нет, я могу резко поговорить с человеком. Но это касается или творчества, или бизнеса, где нет компромиссов. А что касается человеческих отношений, то людей принимаю такими, какие они есть, не пытаюсь подмять их под себя. Если вижу, что ситуация выходит за пределы моих нравственных устоев, я просто прекращаю общение. Есть такие люди, в том числе и коллеги, к которым я стараюсь вообще не подходить. Зачем мне душевный свой покой, который я выстраивал всю жизнь, разрушать?

— Во всем ищете компромисс. А компромиссы с совестью вам знакомы?

— Трудный вопрос. Нет идеальных людей в плане нравственности, морали. В мелочах, наверное, можно поступиться какими-то принципами: и солгать, и приврать немножко. Но не в главном.

— Хочу признаться вам, Лев Валерьянович. Сейчас поднимался по эскалатору, вспомнил момент из детства, когда вытащил у отца деньги. И мне стыдно стало. У вас есть похожие воспоминания?

— Конечно, есть. Много… То, что касается метро, допустим, раньше, молодыми ребятами, мы сшибали все время эти копейки: дядь, дай пять копеек, — из области попрошайничества. Или: я в Сокольниках жил, там была спецшкола, и мы с приятелем глухонемых из себя разыгрывали, нас везде бесплатно пропускали…

— Это милые детские шалости.

— А если говорить о серьезных вещах… Но это была система наша дурацкая, которая не давала человеку личностно развиваться. Я был старостой курса в ГИТИСе, с нами училась девочка. Она была способная очень артистка и певица, но жила своей жизнью, не жизнью коллектива: ну опаздывала постоянно, красилась. И девчонки наши собрались как-то, говорят: Лева, мы не можем с ней общаться, ее надо отчислять из института. И я, будучи уже взрослым человеком, пошел с этим к ректору. У нас состоялся разговор, и он, партийный человек, мудрый очень дядька, сказал: у каждого из вас своя жизнь, у нее тоже будет своя, поэтому я категорически возражаю. И не подписал. Я думал впоследствии: как я мог вообще! Ведь мог испортить судьбу человеку. Случилось иначе, и слава богу. Но этот мой поступок до сих пор меня немножко гнетет.

* * *

— “Лева такой добрый и покладистый, что, если бы был женщиной, все время ходил бы беременным”. Это о вас Дербенев говорил…

— Ну в принципе — да, были какие-то бесконечные просьбы…

— Разве можно быть добрым в шоу-бизнесе?

— Знаете, раньше система работала — мы не могли ничего сделать. А сейчас, когда я достиг положения, само имя работает на меня. Мне уже никто не может ни перейти дорогу, ни обидеть.

— А обмануть вас легко?

— У меня достаточно хорошая интуиция. Я же говорю, что просчитываю ситуацию заранее, никогда не буду общаться с человеком — не моим человеком: будь то мужчина или женщина.

— Для бизнеса качество очень важное.

— В бизнесе, кстати, меня обманывали. Был человек, которому мы доверяли, давали деньги без конца. И он растратил очень большую сумму — за наш счет расплачивался с какими-то своими долгами. Пришлось судиться…

— Сейчас у вас крупный бизнес?

— Трудно сказать. Понимаете, я партнер со своим племянником. Занимаемся деревообработкой, у нас достаточно крупная компания, но пока, честно говоря, мы не получаем особых прибылей — стараемся расширить производство, купили несколько автоматических линий. Пока держимся на плаву, так скажем.

— Вы богатый человек?

— Все относительно. Относительно нашей страны — конечно, богатый.

— Квартира у вас какая, сколько комнат?

— Квартира у меня трехкомнатная — скромная по понятиям сегодняшним. Но живу я в хорошем доме, в доме Управделами Президента, на улице Зелинского — в свое время Пал Палыч Бородин помог мне обменять квартиру. А вот дача у меня действительно большая, у меня очень хороший дом в Болшеве.

— Сколько метров, 400?

— Метров 750.

— Машина какая у вас? Или лучше: сколько их?

— У меня одна машина. И у жены одна. Машина у меня “Мерседес”. Даже не 500-й, а 350-й.

— Что в вашем понимании комфорт? Можете нарисовать картинку? Вы — на диване в домашних тапочках или на берегу океана, ветер обдувает лицо?

— Комфорт — это когда не звонит телефон. Когда я сижу дома, у себя на даче. И смотрю хороший баскетбол. У меня все игры “Динамо” записаны, и, когда есть свободное время, я сажусь и кайфую. Делаю “стоп”, разбираю комбинации.

— А жена для полного комфорта где должна быть: рядом в кресле или на другом конце света?

— Хорошо, когда собака рядом, ну и жена где-то поблизости… Жена в это время с книжкой сидит, она читает много. Вообще, дом должен быть наполнен… Ну сейчас уже о детском смехе речь не идет — но какой-то жизнью. А если говорить об океане, то скорее всего это даже не заграница, а Сочи. Сочи я очень люблю, часто там бываю. И несмотря на то, что человек я публичный, мне интересно сходить там в самую простую кафешку, сесть на природе, выпить молодого вина, пожарить шашлычок. И это настоящая медитация — ну ничего, никаких мыслей. Пожалуй, вот это — самое комфортное состояние.

* * *

— Вы всегда говорили, что не ловелас. Это из разряда: скромность украшает мужчину?

— Вы знаете, как известно, у меня есть ученики. Но ученики-мужчины добились гораздо меньшего, чем ученицы. Допустим, Шестак — народная артистка, Хлебникова Марина, Катя Лель. В моем коллективе работала Варвара…

— Это вы к чему?

— Знаете, я очень люблю молодежь. Я не вампирирую, но девушки создают ощущение какой-то свежести, молодости, настроения. Кто-то ведь должен будоражить воображение. У Пушкина есть фраза: “Ты рождена воспламенять воображение поэта”. Я хоть не поэт, но…

— А студентки вам строили глазки?

— Но я клянусь вам, ни с одной студенткой у меня не было никаких интимных отношений. Просто мне нравится, когда рядом со мной красивые люди, понимаете?

— Мне кажется, вам бы пошло, если бы рядом была длинноногая блондинка модельной наружности.

— Во-первых, я блондинок не люблю. Если б и была, то какая-нибудь восточная красавица.

— Японка?

— Нет, скорее всего арабка, сирийка. В этом есть, знаете, какое-то таинство: они в парандже ходят, и думаешь: черт возьми, что же там? У Куприна же есть потрясающий рассказ “Суламифь”: он добивался женщины, наконец добился ее. И в первую брачную ночь, когда она открыла лицо, он увидел дряхлую старуху…

— Но мне кажется, многие студентки в вас влюблялись. Вы реально молодой мужчина…

— Был когда-то…

— Не наговаривайте на себя. Не думали, что обижаете девушек, не обращая на них внимания?

— Но внимание — ведь не обязательно постель. Можно преподнести словесно: цветы, подарки. Но здесь сразу надо дать понять, что есть определенные рамки, пределы отношений.

— Лев Валерьянович, вот везде у вас какие-то рамки, пределы. Не хочется вырваться за эти пределы?

— Ну, я вырвался один раз — ушел от жены. Приехал на курорт, в Сочи — в любимый город, встретил там свою вторую супругу. Просто один раз не пришел домой. И пропал…

— Первая жена, как думаете, не таит на вас обиду?

— Таит, конечно. У нее, я думаю, комплекс этот на всю жизнь. Я пытался найти с ней какой-то контакт, наладить отношения: и в плане творчества, и материально помочь. Но она, к сожалению, человек жестких принципов, очень консервативна.

— Она сейчас в Москве живет, чем занимается?

— Думаю, что ничем. Она была певицей, очень неплохой, работала в Москонцерте. А сейчас, наверное, на пенсии.

— Скажите, какое самое главное достоинство вашей нынешней жены Ирины?

— Она верный и преданный человек. Очень талантливый: что бы ни делала — все получается. Ландшафтным дизайном сейчас занялась, у нее там сорок с лишним видов растений — знает, как посадить каждый кустик. Знает, как приготовить, знает, как шить. Вплоть до того, что, когда была перестройка и в магазинах ничего не было, сама мне смокинг сшила.

— Замечательно. Но что должно произойти, чтобы вы снова не пришли домой, вышли из своих рамок-пределов?

— Да ничего. Если уж случится, переночую и вернусь домой… Да нет, на самом деле для меня это неприемлемо. Знаете, седина в бороду, бес в ребро — сейчас это очень распространено. Но некоторым хватает мудрости иметь любовницу, допустим, и жить в семье, семья — это свято. А некоторые идут на крайний шаг, и потом это кончается инфарктом, одиночеством или полным крахом. Или желанием вернуться, когда тебя уже никто не ждет.

— То, что вы сейчас сказали, — по Фрейду?

— Я не читал Фрейда, клянусь.

— Но почему супругу не знакомите с общественностью? Нелли Кобзон мы знаем, жену Винокура — тоже…

— Не знаю, это свойство характера, наверное. И еще, может быть, национальная особенность.

— Имеете в виду, евреи своих жен вытаскивают?

— Ну, для них мама и жена — это все… Но Ира и сама скромная, я ее тащу везде, на все светские вечеринки — просто человек другого темперамента. Кому надо, ее и так все знают. У меня случай был: я пришел на рынок, Ира меня послала за раками, сказала: подойдешь к женщине, ее зовут Вера, она тебе даст хороших раков. Пришел на рынок, там стояли женщины-продавщицы, спрашиваю: где мне найти Веру? Тогда они повернулись и дружно хором закричали: “Вера, иди сюда, Ирин муж пришел”.

* * *

— Лев Валерьянович, вы здоровый образ жизни ведете?

— Вот вчера нарушал сильно. Была корпоративная вечеринка, вернулся домой очень поздно. Сейчас поеду на дачу, буду плавать, — есть у меня там небольшой резервуар, буду заниматься зарядкой, гимнастикой. Я все-таки стараюсь вести нормальный образ жизни. Если выпиваю, то потом два-три дня обязательно режимлю. Сегодня утром съел только арбуз, и все. Теперь буду пить чай с молоком. Сегодня, а может быть, и завтра.

— В одной анкете вы написали, что любимый напиток у вас водка.

— Да. Я пью водку с э-э-э… разбавленную…

— Уж испугался, скажете: с первого класса.

— Нет… С первого класса, вы сказали? С третьего. Первый раз, точно помню, это было в третьем классе. В Сокольниках собрались, нас было человек девять ребят, купили четвертинку, зашли за железнодорожный вагон и из горла сделали по глотку. Все были в умат, конечно. Потом еще и закурили — курю я тоже с третьего класса, но вот бросил лет 12 назад. Вообще, я безумно люблю пиво, безумно люблю воблу. Люблю выпивать, выкурить сигару.

— А пьяным часто бываете?

— Нет, я не напиваюсь, я себя контролирую. Ну бываю, конечно, пьяненький.

— Очень было бы интересно посмотреть. Кто-то становится агрессивным, кто-то угрюмым, кто-то засыпает сразу. Какой вы?

— Веселый, энергичный, остроумный. Раскованный, альтруистичный — могу деньги раздать. Я всегда веду столы, выступаю в качестве тамады. Это, может быть, даже в какой-то степени допинг для меня. Потому что в жизни я более спокойный, сдержанный человек. А здесь — подкорка вырывается немножко. Кстати, многие вещи я придумывал так: сажусь за стол, допустим, пишу себе сценарий какой-то. И чтобы немножко комплекс этот уничтожить — я чуть-чуть выпиваю. Для меня это благо, я раскрепощаюсь: могу обнять, поцеловать. Потанцевать с женщиной, сказать комплимент своей какой-нибудь подруге.

— Хотели бы быть таким всегда?

— Может, и хотел бы, но это невозможно. Во-первых, для меня это не естественно. А потом, так нельзя жить: в постоянном заводе, на таком градусе эмоций. Я думаю, нужно все-таки аккумулировать энергию, иногда быть сосредоточенным, нужно иногда сесть, подумать, задуматься.

— Значит, вы собой полностью довольны?

— Знаете, счастлив тот человек, который избавился от комплексов в своей жизни. Наша жизнь, жизнь старшего поколения, — это бесконечное количество комплексов. Это безденежье, это недоедание, это понукание. Но нет человека, я думаю, у которого не было бы комплексов. Нет комплексов — это шизофрения.

— А от какого вам бы хотелось избавиться?

— Я думаю, как это ни парадоксально, — это выступления на большой аудитории. Когда я не как артист, а как человек. Потому что как артист я играю роль, и я не комплексую. А когда, допустим, представляю личность, которая выходит и произносит какие-то слова в защиту, скажем, проведения московской Олимпиады, вот в этом случае я теряюсь, какой-то зажим происходит. По этой же причине отказываюсь участвовать в каких-то программах, где идет полемика острая. Нет, у меня есть свое представление о политике, о жизни; свое мнение, которое я могу отстоять. Но публично…

— Может, оно вам и не надо?

— Может, и не надо. Меня никогда не прельщало быть трибуном, скажем. Скорее всего я мог бы стать проповедником, а не оратором. Знаете, мне даже предлагали мои друзья-олигархи: хочешь, вложим в тебя деньги, будешь проповедником? Проповедником добра, милосердия, здорового образа жизни. Думаю, я мог бы им стать. Может, еще стану.

Дмитрий Мельман

«Московский Комсомолец»

30.01.2007

 

Лещенко был контужен на войне

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лещенко был контужен на войне отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

article59419Об этом эпизоде в своей жизни он никогда прежде не рассказывал. Только сейчас решился — как раз накануне Дня защитника Отечества. Оказывается, во время войны в Афганистане Лев Лещенко был контужен, и это до сих пор сказывается на его здоровье.

Лишиться слуха для  любого певца — по сути, приговор. Лев Лещенко, когда с ним случилась эта беда, сразу понял: сцена для него теперь потеряна. Но долгие годы скрывал свои проблемы от коллег. Ведь это могло сказаться на работе — кому ж охота связываться с певцом-инвалидом?

— Когда шла война в Афганистане, я несколько раз ездил туда выступать перед нашими солдатами, — рассказывает Лещенко. — В 1982 году мы с военными поехали в горы. Ребята молодые, горячие, говорят мне: «Смотрите, вон там, за холмами, сидят душманы. Если мы сейчас стрельнем в ту сторону, оттуда начнется ответка. Но нас они не достанут!» И вдруг кто-то из ребят выстрелил из гранатомета прямо у меня над ухом! Мгновение — и все: ничего не слышу! Я абсолютно оглох. Контузия чистой воды!

Лещенко надеялся, что глухота пройдет сама по себе. Но звуки не возвращались. Прилетев через несколько дней  в Москву, он сдался врачам. Оказалось, воздействие взрывной волны привело к разрыву барабанных перепонок в ушах, произошло внутреннее кровоизлияние, требовалось серьезное лечение. Лещенко месяц лежал в клинике под капельницами.

— Думал о том, что на сцене теперь придется поставить крест, профессию надо будет менять, — вспоминает он.

А ведь его карьера была как раз на взлете. Не так давно отгремела Олимпиада в Москве, и песню «До свиданья, наш ласковый Миша» пела вся страна. Незадолго до поездки в Афган вышла пластинка «Родительский дом», которую буквально сметали с прилавков магазинов. Ну а без «Дня Победы» в исполнении Лещенко не обходился ни один правительственный концерт. Но кому он теперь будет нужен? Глухой калека…

И все-таки ему повезло. Врачи сделали все возможное и невозможное, чтобы вернуть слух любимому певцу. Левое ухо у Льва Лещенко восстановилось полностью. А вот правое до сих пор слышит плохо. Это мешает ему в работе, фактически приходится воспринимать музыкальный материал одним ухом. Но Лев Валерьянович уже давно ни на что не жалуется — привык…

Ольга Лесина

«Мир новостей»

Февраль 2015

k1nv5SF5esQ2OT8SjfR2FM