Лев Лещенко: «Жена не влезает в мою личную жизнь»

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: «Жена не влезает в мою личную жизнь» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

leva-2Народный артист Лев Лещенко известен не только старшему поколению любителей эстрадной песни – он из тех, кто не выпал из современной жизни. Лев Валерьянович миловиден, очень обаятелен и интересен. Его по-прежнему трудно застать дома, легенда эстрады всё время находится в разъездах. Несмотря на то что на заре своей карьеры в Театре оперетты он не играл героев-любовников, тем не менее, спустя годы в шоу «Призрак Оперы» Лещенко занял третье место. Его всегда выручало чувство юмора – в общении с поклонницами в том числе. Они не только дежурили у подъезда кумира и звонили в его дверь, но и устраивались спать на лестничной площадке и даже проникали в саму квартиру, представляясь дальними и близкими родственницами.

– Лев Валерьянович, недавно состоялось знаменательное событие – заново открыли Большой театр. Какое-то время ваша жизнь была связана с ним.
– Я действительно работал в Большом театре, но отнюдь не певцом. После первой неудачной попытки поступить в ГИТИС один знакомый предложил мне пойти поработать в Большой. Меня определили в бутафорский цех, где скучать не приходилось. Я пропадал в театре все вечера: днём работал, а вечером шёл на галёрку и смотрел спектакль. А посмотреть было что: на конец пятидесятых – начало шестидесятых приходится, по общему признанию, золотой век советской классической школы. Ещё пели Сергей Лемешев, Иван Козловский, уже появились молодые Галина Вишневская, Тамара Милашкина. Моя оперная эрудиция доходила до того, что я мог на память исполнить, скажем, всю оперу Сергея Прокофьева «Война и мир» с мужскими и женскими партиями.

– Спасибо Большому театру – благодаря ему вы посвятили себя музыке. И вот уже несколько десятков лет вы на эстраде. При этом как будто совершенно не меняетесь. Как вам удаётся так замечательно выглядеть?
– Да никакого особенного рецепта нет, просто нужно держать себя в форме. По утрам я, например, хожу в тренажёрный зал, качаюсь, люблю провести время в бассейне. И ещё: надо меньше есть и чаще смотреть на себя в зеркало: нравится тебе твоё отражение или нет.

– В юности вы увлекались спортом, а посвятили себя музыке.
– Музыка более долговечна, а в баскетболе, которым я увлекался, можно существовать до тридцати пяти. Да и петь мне с детства хотелось, это ведь так интересно – извлекать звук из голосовых связок. Можно сказать, что вокал – моя первая любовь. Окончательно со спортом я завязал где-то в десятом классе. Просто однажды понял, что есть предел моим спортивным достижениям.

– Расскажите, пожалуйста, о ваших корнях.
– Прадед, Василий Лещенко, был из крепостных, со временем получил вольную, даже открыл с моей прабабкой собственное дело – булочную под Белой Церковью (город на Украине, в Киевской области. – Ред.). Дед по линии отца, Андрей Васильевич, впоследствии перебрался на Сумщину, а затем под Курск, в посёлок Любимовка, где в то время строился сахарный завод, принадлежавший графу Сабашникову. Вот на заводе этого графа мой дед дослужился до главного бухгалтера. Там же, в Любимовке, родился и мой отец. Дед был уникальным человеком: при сахарном заводе создали – только представьте себе! – струнный квартет, и он играл там на скрипке. Мою будущую маму Клавдию Петровну отец встретил в 1931 году в Москве, куда приехал работать бухгалтером Витаминного завода, что на Красной Пресне. Я родился в феврале 1942 года, когда под Москвой шли ожесточённые бои с немцами.

– Как вы познакомились с супругой Ириной?
– Это произошло достаточно неожиданно. Я был в Сочи на гастролях, и мой приятель, он же директор, сказал, что встретил двух очаровательных девушек. Сначала я не придал этому значения, но когда мы спускались в лифте, они неожиданно вошли.

– Любовь с первого взгляда?
– Вначале девушки не произвели на меня никакого впечатления. Но директору очень понравилась подруга Ирины, и он уговорил меня с ними встретиться. История нашего знакомства вообще очень запутанная. Подруга Ирины меня знала, но сама Ира отнеслась ко мне довольно иронично. В то время она училась в Будапеште и не была в курсе, что перед ней популярный певец, хотя в 1976 году я уже был очень известен. Все встречали меня возгласами: «О, кто к нам пришёл!» И Ирина решила, что я местный мафиози. Как-то раз мы собрались встретиться вечером, девушки нарядно оделись, тут уж я присмотрелся к Ире повнимательнее. На следующий день она улетела в Москву, где жила у своей подруги. Только после её отъезда я понял, что мне чего-то не хватает, и поехал следом.

– Лев Валерьянович, говорят, до встречи с Ириной вы были женаты.
– Да, это мой второй брак. После тех сочинских гастролей нашлись «доброжелатели», которые доложили моей жене, где и с кем меня видели. Поэтому когда я через неделю появился дома, вопрос был уже решён. Жена поставила на пороге чемодан, а я сказал: «Большое спасибо, что ничего не нужно объяснять». Через четыре дня Ирина уехала учиться в Будапешт, и я начал ей туда названивать. В то время я жил у своих родителей и ждал, когда она приедет на каникулы.

– А дети у вас есть?
– Нет, и от первого брака, увы, тоже. Это такая щекотливая тема, которой я стараюсь не касаться, очень тяжело об этом говорить. Впрочем, я не лишён общества детей, у меня много племянников, многие мои студенты уже обзавелись малышами, к тому же я трижды крёстный отец.

– Никогда не возникало желания усыновить ребёнка?
– Нет! Вы знаете, это большая ответственность. Нужно очень сильно любить человека, быть к нему привязанным, а я не уверен, что смогу быть таким альтруистом и отдаваться целиком и полностью ребёнку. А поступать нужно именно так.

– Что для вас любовь?
– Когда любишь, всё время находишься в сильнейшем возбуждении. Ты чувствуешь, что ради любимого человека готов на всё. Я не говорю о каких-то немыслимых поступках, просто хочется быть бесконечно внимательным.

– На чём строятся семейные отношения?
– На доверии, на интеллигентности. В это понятие я вкладываю множество вещей, по которым можно судить об уважении, заботе, внимании. Самое главное – чувствовать, что вы являетесь друг для друга стеной, на которую можно опереться, и не только в трудную минуту.

– А есть секрет, как не надоесть друг другу?
– Не надо работать вместе. Каждому нужно постараться сохранить свою личную жизнь и уважение друг к другу.

– Что вам нравится в жене?
– Ирина интеллигентный человек и не влезает в мою личную жизнь.

– А негативные качества у вашей жены есть?
– Ирина – «учительница». С утра начинается обучение: как правильно вилку положить, как ложку, как надо есть, как смотреть телевизор. То есть идёт постоянный процесс обучения на протяжении почти тридцати лет. К тому же она считает, что я излишне романтичен и всегда фонтанирую какими-то идеями, а она как прагматик относится к ним скептически. Но меня уже невозможно переделать!

– Во многих музыкальных семьях жена является певицей, а муж – музыкантом или продюсером. В вашей семье поёте вы, а чем занимаетесь супруга?
– Слушает. (Смеётся.) Ирина – дипломат, но она по специальности никогда не работала. Сейчас она в моём театре занимает должность помощника режиссёра.

– Вы отпуск всегда вместе проводите?
– Стараемся. Я и так часто мотаюсь по гастролям один, раньше вообще по полгода проводил вне дома. Так что совместный отпуск для нас радость, а не наказание, как для многих. (Смеётся.)

– Где вы любите отдыхать?
– Иногда на Кипре. Мы любим море и жаркую погоду.

– Ирина не ревнует вас к поклонницам?
– Она, конечно, ревнива, как и любая женщина, но по возможности старается быть объективной. Я никогда не был ни ханжой, ни святошей. Бывало, что засматривался на интересных девушек, что совершенно нормально для мужчины. Но не был я и неким всеядным волокитой, бегающим за каждой юбкой. Зато теперь, в зрелом возрасте, приятно порой слышать удивлённые реплики друзей и знакомых, как я, дескать, неплохо выгляжу для своих лет. Я в шутку отвечаю: рецепт очень простой: не пей, не кури, не увлекайся сексом выше меры и увидишь, что из этого получится!

leva-3– Многие мужья часто забывают о семейных праздниках. А как с этим у вас?
– Пока со мной такого не случалось. (Смеётся.) Я дарю Ирине подарки тогда, когда мне этого хочется, а не только на Восьмое марта, когда традиционно принято жарить для жены яичницу и бежать за цветами. И она дарит мне подарки в любое время. Я всегда привожу ей что-нибудь из поездок. Зато Восьмого марта могу ничего не подарить – поцелую её, поздравлю и приглашу в ресторан. Ирина не обижается, понимает, что иногда у меня не хватает времени даже купить подарок. Например, не так давно на годовщину свадьбы подарил жене яхту и назвал её «Ирчи». Так жену звали друзья в Будапеште. Приезжали мы в яхт-клуб якобы взять лодку напрокат и покататься, и Ирина тут же заметила свой подарок: «Смотри! Лодка с моим именем». Я не стал её томить и тут же сообщил, что отныне эта лодка – её собственность.

– Насколько вы знаете вкусы друг друга? Кто, например, ваш любимый художник, супруга знает?
– Она знает, что я люблю постимпрессионизм. Что касается Ирины, то её вкусы часто меняются. Постоянной остаётся только любовь к зодчеству.

– Сами рисовать не пробовали?
– Пробовал – по клеточкам. (Смеётся.) И лепил из пластилина, получалось, кстати, здорово. Вот пойду на пенсию, буду меньше работать, тогда и начну лепить. Лепка – это то, что мне нравится.

– Кто у вас дома хозяин?
– Ирина бесконечно тактичный человек, поэтому у нас никогда не бывает разговоров о деньгах. Споры и раздоры возникают, только когда мы занимаемся оформлением дома. У нас разные вкусы, это закономерно. А так, в общепринятом смысле слова, хозяина в нашем доме нет.

– А вы делаете что-нибудь по дому, Лев Валерианович?
– Я обожаю лежать на диване и смотреть телевизор. (Смеётся.) Когда на меня находит творческий порыв, могу просверлить пару дырок в стене, картину повесить. Люблю заниматься дровами, жарить шашлык, принимать гостей. Для меня это не составляет никакого труда. Тем более что всё основное делает жена, а я только рассаживаю гостей и создаю нужную атмосферу.

– Каким блюдам отдаёте предпочтение?
– Я любит мясо под маринадом. Хотя… Кулинарных пристрастий у меня много, но реализовать их может только жена. Она прекрасно готовит, варит замечательные овощные супы. Ирина избаловала меня домашним уютом. На даче она занимается посадками, сама составляет икебаны.

– Вы суеверны?
– Ирина, например, считает, что человек не должен зомбировать себя, обращать внимание на какие-то приметы. Я, пожалуй, не суеверен. Но когда мне хочется, чтобы желание сбылось, я загадываю, что за двадцать, например, шагов, дойду до какого-либо нужного мне места. Так постоянно себя тестирую.

leva-4– Верите в судьбу?
– Расскажу вам случай. Собралась в 1972 году группа музыкантов «Москонцерта», в том числе мы с популярным пародистом Витей Чистяковым, на гастроли в Харьков. Хотели лететь все вместе, но мне пришлось задержаться, поскольку именно в день вылета проходил юбилейный вечер поэта-песенника Льва Ошанина, в котором меня попросили участвовать. А тот самолёт, на котором полетели ребята, разбился, никто не выжил. Как тут не поверить в судьбу?

– У вас есть жизненное кредо?
– «Всегда». (Смеётся.) Раздавая автографы, я пишу: «Желаю добра». Считаю, что только любовь, добро и милосердие могут являться символами прогресса.

– Правда ли, что в первую брачную ночь на вашем балконе оказался странный мужчина?
– Было! В полшестого утра я проснулся от подозрительного шороха. Дёрнул занавеску, смотрю – на балконе мужик. Это на двенадцатом-то этаже! Спрашиваю: «Мужик, ты кто? Откуда?» Оказывается, он перелез от соседки, к которой внезапно вернулся муж из командировки. Прямо как в анекдоте! Я его пожалел и выпустил через свою квартиру.

Расспрашивала
Элина БОГАЛЕЙША

07.11.2011

«Моя Семья»

 

Лев Лещенко: «Я на сто процентов домашний человек»

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: «Я на сто процентов домашний человек» отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

212-298x3007 декабря в рамках V международного фестиваля «Филармониада-2012» в Казани с юбилейным концертом «Притяжение земли» выступил народный артист России Лев Лещенко. Выступая в зале Татарской государственной филармонии им. Г. Тукая, он в сопровождении группы «Спектр» исполнил для казанских поклонников лучшие песни советского времени, романсы, современные хиты и популярные шлягеры.

Особенным успехом у публики пользовались его лирические песни: «Вечная любовь», «Эхо любви», «Городские цветы». Признаюсь, я никогда не был поклонником творчества Льва Лещенко. Считал его песни архаичными, где-то даже фальшивыми. Может быть, потому, что слишком часто слышал их на сборных концертах нашей эстрады, которая давно уже ничего, кроме недоумения, не вызывает. Но, побывав на выступлении певца, я полностью изменил о нем свое мнение и могу ответственно заявить, что более профессионального и талантливого артиста на современной эстраде просто нет. Накануне концерта «Неделе» удалось задать артисту несколько вопросов.

– Лев Валерианович, хотелось бы узнать ваше мнение о Казани.

– О, это замечательный город! Здесь, кстати, состоялись мои первые гастроли еще в 70-х годах. Это был совместный концерт с эстрадным артистом Геннадием Хазановым. К сожалению, я давно не был в Казани с сольными выступлениями. Все чаще приезжаю по вопросам, не связанным с музыкой (Лев Валерианович является президентом баскетбольного клуба «Триумф» – прим. ред.). Наконец, эта возможность мне представилась. Надеюсь, что смогу убедить публику, что она не зря пришла на мой концерт (улыбается).

– У вас было столько выступлений, что и не сосчитать. Скажите, у вас до сих пор бывает «мандраж» до концерта и недовольство собой после него, или вы избавились от всех сомнений много лет назад?

– Нет, не избавился. Я недоволен собой, когда не удается найти контакт со зрителями. Бывают такие залы, где люди вежливо аплодируют, но не отдают свою энергию, а только забирают твою.

С «трудной» аудиторией приходится помучиться – расшевеливать ее шутками, интересными историями. Я не успокаиваюсь, пока не почувствую, что между мной и залом пробежала искра.

– Одна из самых известных песен в вашем репертуаре – «Родительский дом», воспевающая семейные ценности. А вы домашний человек?

– Я на сто процентов домашний человек. Моя жена даже иногда меня ругает: «Ну, вот, приехал домой отлеживаться!» Хотя я много езжу и дома бываю нечасто. На самом деле меня тянет домой, и только в силу профессии я не могу быть рядом с близкими столько, сколько бы мне хотелось. За время гастролей я очень успеваю соскучиться.

– Какие песни вам сегодня комфортнее всего петь? Пишутся ли новые композиции?

– Я пишу в год по 30-40 новых песен, но на концертах все равно пою в основном свои старые шлягеры, потому что прекрасно понимаю, что люди ждут именно их. И я просто не имею права не спеть «Соловьиную рощу», «Нам не жить друг без друга», «Родительский дом» или «Прощай».

– И напоследок, какие чувства вызывает у вас 70-летний юбилей? Для вас это подведение итогов?

– Юрий Трифонов в своем «Доме на набережной» написал потрясающую вещь: «Когда тебе за сорок, жизнь уже не кажется бесконечной». И я понимаю это. Но если бы мне сказали в детстве: «Лева, ты доберешься до этой цифры, станешь знаменитым, будешь сидеть и давать интервью», – я бы не поверил. Да, это случилось, но… Это лишь момент, который надо перешагнуть, чтобы начать новый виток. Мой батюшка дожил почти до ста, так что я в начале пути, у меня возраст мужской зрелости! Дата и радует, и печалит, но это жизнь.

14.12.2012

«Новая неделя»

 

Лев Лещенко: Приезд в Днепропетровск расцениваю как приезд в новую Украину

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: Приезд в Днепропетровск расцениваю как приезд в новую Украину отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

27 февраля по приглашению Игоря Цыркина  в Днепропетровск приехал Лев Лещенко. Однако Концерт Льва Лещенко в Днепропетровске 27 февраля мог бы и не состояться, так как певец опоздал в Москве на поезд. Но волею судьбы артист все-таки домчал до нашего города и даже за 5 минут до начала мероприятия нашел время для интервью. Журналист ИА «НОВЫЙ МОСТ» застала Льва Валериановича одновременно за распевкой и завязыванием своего фирменного платка. И одобрительной фразой «Ну, что там у вас, говорите» – он дал старт блиц-интервью…

Связывает ли вас что-нибудь с Днепропетровском? 

Я помню Днепропетровск с начала своей карьеры. Я здесь часто бывал, и у меня очень много друзей: на «Южмаше», в частности, и вообще в городе. В прошлом году, когда я был у вас в преддверии Дня Победы, мне не удалось ни с кем пообщаться, я не посмотрел город. Свой сегодняшний приезд в Днепропетровск я расцениваю как приезд в новую Украину. Мне приятно, что я приехал после выборов — появилась надежда на обновление наших отношений, на устранение некой искусственно созданной конфронтации. Мы живем в одном гуманитарном пространстве, смотрим одни и те же фильмы, слушаем одну и ту же музыку, говорим практически на одном и том же языке. Поэтому для меня большое удовольствие выступить перед публикой, которую я очень люблю. К тому же, истоки мои – дед, бабушка – украинцы. Я чувствую, что попал на Родину.

Возможно, ваш нынешний приезд уже чем-то запомнился?

Этот приезд запомнился тем, что я из-за московских пробок опоздал вчера на поезд. Мне пришлось сесть на криворожский поезд, который догнал мой в Белгороде, благодаря чему я и успел на сегодняшний концерт.

У вас есть деревоперерабатывающий завод, концертное агентство, вы являетесь директором баскетбольного клуба, ко всему – ваши собственные концерты. Что приносит вам эмоциональное удовольствие?

Больше всего удовлетворение мне приносит спорт, когда моя команда выигрывает. На днях я бросил все дела и из Киева вылетел в Санкт-Петербург на игру, но мы, к сожалению, проиграли. Потом я двое суток не спал (так всегда происходит), прокручивал игру, моменты. Но зато – это адреналин, удовольствие. Вообще-то, мы — профессиональный клуб: в прошлом году выиграли Кубок «Азовмаша» в Мариуполе, в Европейских кубках неплохо выступаем, в топ-16 мы в кубке Европы выступали.

… а какой вид деятельности наиболее прибыльный?

Доход мне приносят только концерты. Фабрика… пока я только трачу, деньги в нее вкладываю в надежде на то, что все-таки пройдут кризисные сложности, и она начнет приносить прибыль… И не нужно будет столько мотаться по концертам (смеется).

С какой периодичностью проходят ваши концерты в последнее время?

С того момента, как начался кризис, количество концертов, честно скажу, поуменьшилось. Но дело в том, что я кассовые концерты работаю очень редко, в основном – корпоративные.

Редко – это сколько?

От 5 до 10 концертов в месяц. Смотря, какие месяцы. В основном загружен февраль, да, в принципе, и на март уже много заказов.

Вас часто приглашают петь российские олигархи? А украинские?

Да, приглашают, довольно часто. Буквально пару дней назад выступал в Киеве у друга.

По каким критериям решаете принимать предложение или нет?

Только по критериям своего знакомства и знакомства моих друзей с этими людьми. То есть, только по рекомендациям. Понятное дело, что я не пойду петь куда-то там на свадьбу или день рождения к неизвестному мне человеку. 

Какие условия вы обычно ставите перед организаторами корпоративов?

Теплые гримерки и место для костюмов.

На концертах вы поете под фонограмму? В каких случаях?

Иногда — да. Когда проходят телевизионные съемки. К тому же, когда сборные концерты, невозможно быстро настроить аппаратуру (сегодня настраивали 2 часа). Иногда приходишь – и сразу нужно выступать, поэтому настроить живой звук – просто нереально.

Вы – человек зрелого возраста, успеваете за современным ритмом?

Абсолютно. Ничего же не поменялось. Тогда жизнь была даже более спрессованной, так как тогда я был… ну, не то, чтобы более востребован, но более мобилен. Сейчас уже приходится от чего-то отказываться, не берусь за все подряд.

Знаем, что вы занимаетесь продюссированием мероприятий, а продюссируете ли вы кого-то из будущих звезд?

Я беру людей к себе в коллектив, обкатываю, а потом они сами ищут какую-то дорогу, как это было с Катей Лель, Варварой, с Олей Арефьевой. Вот сейчас у меня на промоушене группа «Федерация».

Это новая группа, о которой вскоре узнает общественность?

Да. И первый концерт, телевизионный, будет 5 марта. То есть, начинаем раскручивать.

Какой ваш последний проект?

Сейчас мы сделали очень мощный проект – опера Тухманова «Царица», где я являюсь автором идеи. Мы показали в Питере 3 спектакля, 2 – в Кремлевском дворце и сейчас едем с ней в Краснодар. Наверняка, в Одессе будет премьера, в Большом театре еще будем повторять. А сейчас я хочу сделать проект киношный. Но пока не могу ничего сказать – идут только переговоры.

Как оцениваете современный шоу-бизнес?

Есть способные талантливые люди, но их мало. Я не знаю украинский шоу-бизнес, кроме Таисии Повалий и Ани Лорак, Коли Гнатюка, и еще нескольких человек. Из российской молодой эстрады – тоже очень мало – фабрикантов немножко, но в целом не знаю.

Бывают ли случаи, когда вы напеваете современные песни?

Нет, ничего не цепляет. Даже из репертуара Maxim я ни одну не могу напеть.

Какая ваша любимая песня? 

Из моих – «Нам не жить друг без друга» Александры Пахмутовой. Я сделал ремикс, она теперь звучит по-новому. Она раньше не была востребованной, а сейчас стала довольно популярной, так как появилось разобщение людей, и хочется сделать человеческие отношения теплыми и ласковыми.

Вы — публичный человек, но, тем не менее, вокруг вас никогда не возникали скандалы и слухи. Вы не нуждаетесь в пиаре?

Я считаю, что личная жизнь должна оставаться за пределами камер. Когда человеку хватает успеха жизненного, творческого, зачем подогревать еще какие-то скандалы. Я не понимаю наших молодых артистов, которые гламур ставят превыше творчества. Цель творчества – самоотдача, — как говорил Пастернак, — а не шумиха, не успех. Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех…

01.03.2010

http://most-dnepr.info

Дария Перебейнос

 

Лев Лещенко: Я вступил в пору молодости

Автор: / Категория: 2001-2009 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: Я вступил в пору молодости отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

На прошедшем в Атлантик сити концерте «Песня года» самые громкие, без преувеличения, аплодисменты достались неувядаемому Льву Лещенко. За кулисами того праздника мы и договорились о встрече в Москве.

— Лев Валерьянович, почему ваш офис находится в несколько экзотическом месте — в гостинице «Пекин»?
— За 40 лет моей работы на сцене правительство не сочло нужным, не нашло средств, чтобы предоставить мне офис. А в том, что он мне крайне необходим, вы, надеюсь, убедитесь сами. У меня, замечу, и квартира не государственная, а купленная на заработанные деньги. Как говаривал один грузин, ехавший в купе с женщиной, «для меня просить – хуже «нет». Сейчас ведутся переговоры, чтобы подыскать мне какое-то помещение, а за это я плачу пока из собственного кармана. Сперва я арендовал помещение в Лефортове, в Доме офицеров, но в связи со строительством третьего транспортного кольца нас оттуда попросили. В «Пекине» были знакомые, они и предоставили номера под студию и кабинет. Скидка есть, но все равно мы платим за аренду огромные деньги.

— В связи с юбилеем вы дали сотни интервью. Можете вспомнить самое интересное и самое, положим, неприятное?
— Неприятные интервью — это те, когда в 100-й раз задают одни и те же вопросы. Дело доходит до смешного, спрашивают: в каких странах вы побывали на гастролях? А в интересных интервью задают острые вопросы.

— Острые, но не ниже пояса, согласны?
— Пожалуй, но хочется услышать нестандартные вопросы. На трафаретный вопрос даешь столь же трафаретный ответ. Люди творческие понимают, что для того, чтобы собеседника раскачать, его надо ставить в положение конфликта.

— Хорошо. Вот в журнале «Стольник» написано, что вы родились 1 февраля 1942 года под бомбежкой. Но вы родились в Москве, о какой бомбежке идет речь?
— Это глупость, конечно. В декабре 1941 года немцев от Москвы отогнали, бои были ожесточенные, но к столице немецкие самолеты не пропускали с осени того же года. Родился я не в роддоме, а в квартире, в Сокольниках.

— Ваша мама умерла вскоре после родов. Вы чувствовали в детстве, отрочестве дефицит материнской ласки?
— Безусловно, какая-то обездоленность существовала, может, на подсознательном уровне. Я переходил из рук в руки: от бабушки к тете, от нее – к деду. Это отсутствие мамы родило во мне не только какие-то комплексы, но и – на всю жизнь — трепетное отношение к женщине. И отец мой, несмотря на свои 98 лет, когда входит женщина, всегда, как бы себя ни чувствовал, встает.

— Когда он последний раз был на вашем концерте?
— Довольно давно, лет двадцать назад, но и тогда, заметьте, он был уже не «вьюношей», ему стукнуло 78.

— Вы родились в войну, ваш отец – кадровый военный. Как вы считаете, это повлияло на исполнение вами вашей, я бы сказал, коронной песни – «День Победы»?
— Влияние, оказываемое на наше творчество, подспудное, действующее на подкорку, и мы не знаем, когда оно проявится. Но в данном случае оно очевидно. Мы ведь дети войны! Все было пропитано, пронизано духом, атмосферой войны. Солдаты, офицеры были для нас, послевоенных мальчишек, субъектами, что ли, поклонения. Я помню, многие мужчины после войны носили шинели, ходили в сапогах. Я и сам, между прочим, носил в детстве гимнастерку и сапоги. И все чувства, которыми я был наполнен с детства выдохнул, выплеснул наружу, исполняя «День Победы».

— Эта песня была вершиной творчества поэта Владимира Харитонова …
— Меня с Володей связывали какие-то незримые нити, хотя песен его я спел немного, начиная с «Не плачь, девчонка…», которую записал в 1971 году. Харитонов сам присутствовал на записи и какими-то легкими штрихами подсказал мне лучшее решение этой песни. Он был достаточно реальный, умный человек. Все свои песни он, говоря современным языком, продюсировал, приходил на записи, правил тексты, что-то подсказывал как режиссер или драматург.
Немного истории «Дня Победы». Поначалу на худсовете радио песню завалили. Это, не побоюсь сказать резко, был плевок в лицо Харитонову и Тухманову. Законодатели вкусов определили, что песня – дурного тона, фривольный, мол, фокстротик, да и текст сомнительный: «Как в огне потухшем таял уголек …». Потом, на «Голубом огоньке» 9 мая, ее все же спел Леня Сметанников, она снова не понравилась, и ее закрыли уже как бы навсегда. До тех пор, пока я не спел ее 10 ноября в концерте, посвященном Дню милиции. Я вышел в прямой эфир не с разрешения телечинов, а на откуп милицейского начальства. Песня вызвала волну невероятного подъема, стала очень популярной.

— То есть, Лев Валерьянович, впечатление, что вы были вполне преуспевающим, вписавшимся в систему певцом, обманчивое?
— О чем вы говорите! К примеру, я готовлю к «Сопоту-71» «Балладу о красках», а кому-то в голову приходит, что на фестиваль должна ехать женщина, и меня за неделю до поездки снимают. Или я делаю авторский фильм вместе со Славой Добрыниным и Леней Дербеневым, его запрещают, считают слишком современным и так далее. Лещенко хотели видеть приглашенным, патриотичным, а в концертах я пел совершенно другой репертуар, поскольку я – лирик, романтик, и у меня много именно таких песен. И публика, собиравшаяся на концертах, недоумевала: вы, говорили мои слушатели, намного интересней, разнообразней на сцене по сравнению с телевизионными выступлениями.
Были и другие негативные явления: нас, например, прессинговали за то, что мы давали много концертов, что нам переплачивали какие-то деньги. А мы получали за концерт гроши – 27 рублей! Кто-то нам действительно немного доплачивал, это вызывало жуткое раздражение у соответствующих органов. Потом, если ты что-то не то, по их мнению, надел, не так сказал, тебя тут же песочили во всех газетах. Я не могу сказать, что дергали только меня. Доставалось Муслиму Магомаеву, Володе Макарову, а уж как «воспитывали» Аллу Пугачеву! И если мы из всех конфликтных ситуаций выходили более-менее удачно, то лишь благодаря нашему такту, гибкости: плетью обуха не перешибешь, согласны?

— Вы много песен спели на стихи Роберта Рождественского и Леонида Дербенева, которые, к сожалению, уже ушли из жизни. Расскажите немного о них.
— Эти два поэта создали, по сути дела, мой репертуар. С Робертом Ивановичем мы сделали несколько «хитов»: «Мы дети Галактики», «За того парня», отмеченного в Сопоте первой премией, «Мы долгое эхо друг друга», которую я спел с Анной Герман. Роберт был исключительно порядочный человек не только в жизни, но и в творчестве, никогда не шедший в творчестве на компромиссы. Сейчас я занимаюсь организацией концерта, посвященного 70-летию со дня рождения поэта. В концерте прозвучат великолепные песни на его стихи: «Благодарю тебя», «Свадьба», «Огромное небо», «Позови меня», «Зимняя любовь», «Сладкая ягода». Его стихи и поэмы нравились миллионам, а последний, предсмертный сборник включает пронзительные, просто гениальные стихи.
Леонид Дербенев тоже написал немало прекрасных песен, в том числе исполненных мною и ставших популярными «Прощай», «Напиши мне письмо», «Городские цветы», «Есть только миг между прошлым и будущим». Эти люди работали предметно, а не как пишут сейчас: на авось. Они писали для конкретного композитора или исполнителя.

— Мы подошли к вопросу о современной песне. В чем ее главная беда?
— Сейчас нет такой профессии: песенный композитор. То есть она есть, но, если угодно, размыта, стерта. То же можно сказать о поэтах. Сейчас все пишут! Нет цензуры, поэтому каждый может делать, что хочет. Неужели вы думаете, что я не могу написать стихотворение? Или музыку? Любой грамотный, интеллигентный человек может сделать и то, и другое. Но нужны-то профессионалы! Именно они, как сказал поэт, делатели ценностей. А профессиональных композиторов-песенников и поэтов пока нет. Уверяю вас, что ни один из композиторов, пишущих нынешнюю попсовую музыку, не имеет высшего музыкального образования! Но я оптимист: все равно — рано или поздно — все отстоится, отфильтруется, настоящая песня пробьет себе дорогу. В поэзии, литературе – то же самое. Сколько было имен, а сколько осталось? Разве может кто-то сравниться с такими гигантами, как Нагибин, Трифонов! «Дом на набережной», «Золотая моя теща», «Свет в конце тоннеля»…

— Вы служили в армии срочную, ездили с гастролями в Афганистан. Дедовщина, мне кажется, не причина, а следствие…
— Существует жизненная тенденция: старики всегда близки старикам, молодые тянутся к молодым. И в армии — так же. Я думаю, многое зависит от офицера, от его личностных качеств. Потому что если в армию, в офицерство идут нормальные образованные люди, как это бывало раньше, они никогда не позволят ни дедовщины, ни амикошонства. В царской армии, да даже в охаиваемой сегодня Советской, были нормальные отношения между старослужащими и салагами. За рукоприкладство грозил трибунал. Чем серее публика, идущая служить в армию, тем ярче проявляются пороки, о которых я говорил. Я служил срочную в ГДР, в Группе советских войск в Германии. Туда брали служить только выпускников средних школ, офицеры тоже были отборные. Поэтому служилось нормально, многие солдаты оставались там служить сверхсрочную. А кого берут в армию сейчас? Всех подряд, даже в тюрьме побывавших. Обстановка в армии зависит только от ее материальной обеспеченности, больше ни от чего. И еще, конечно, необходимо сказать о том, что это совершенно ненормально, когда неоперившиеся ребята, новобранцы, попадают в горячие точки. Наше высшее военное руководство, офицеры должны более трепетно к ним относиться.

— Потом эти ребята, «афганцы», «чеченцы», возвращаются на гражданку. Привыкшие убивать, они и здесь – не все, конечно, — считают человеческую жизнь пустяком…
— Раньше я не понимал этого, но мне умные офицеры объяснили, что самое страшное в Афганской войне то, что мы наплодили собственных бандитов. Посмотрите – все какие-то полубандитские формирования возглавляются «афганцами» и «чеченцами». И они дискредитируют настоящих воинов, там воевавших, нашедших свое место в мирной жизни,с многими из которых я просто дружу. Поэтому отправлять служить в горячие точки необходимо только тех, у кого уже имеется за плечами опыт, кто приобрел некий нравственный иммунитет.

— Я понял, Лев Валерьянович, что вы очень занятой человек, даже сейчас, во время этого интервью, вас непрерывно дергают. Не сами ли вы себе устроили такую жизнь?
— К сожалению, да. Приходится очень много заниматься общественной работой, а куда деваться? «Экспресс-газета» вдруг обнародовала адрес моего офиса. И ко мне ходоки идут каждый день — почти как к Ленину когда-то. Видите, сколько писем? И все это боль, просьбы о помощи. Хотя я никакой не депутат, но коль скоро я народный артист России, то должен народу помогать. Так нужен мне офис, чтобы принять хотя бы половину желающих со мной встретиться или нет? Может, вашу газету читает Юрий Михайлович и крик моей души достигнет его слуха… Сейчас я создал благотворительный фонд по поддержке мастеров искусств. Очень много неустроенной молодежи, даже военные приходят сюда с просьбой о помощи, об устройстве на работу.
Много хлопот доставляют псевдотворческие люди: пробиваются бесконечные графоманы, звонят «композиторы» — просят прослушать музыку…

— Вы преподавали несколько лет в институте имени Гнесиных, дали жизнь таким ныне известным артистам, как Ольга Арефьева, Марина Хлебникова, Катя Лель, Лада Дэнс. Продолжаете пестовать молодых?
— Но уже в Университете культуры, где под моим началом студенты изучают курс менеджмента и маркетинга.

— У вас нормальные отношения со звездами: Пугачевой, Леонтьевым, Кобзоном, Аллегровой? Знаменитые поэты, по меткому замечанию Александра Блока, нередко грызутся друг с другом…
— У нас отношения абсолютно нормальные. С Володей Винокуром мы самые близкие друзья. Я подарю вам свою книжку «Апология памяти», где масса моих фотографий со всеми названными вами корифеями эстрады, эти фотографии говорят сами за себя. Завидовать можно человеку, который занимает не свое место. Второй аспект: завидует человек, который сам занимает не свое место. В данном случае нет ни того, ни другого. Ну как можно завидовать Пугачевой или Магомаеву? Это – штучный товар, вершины. Я же никому не завидую, поскольку я – самодостаточный человек. Иногда завидую молодежи – лишь потому, что у нее сейчас более активная жизнь: могут собрать, как я когда-то, стадионы. Это даже не зависть, а… Помните песню на стихи Жени Евтушенко?

И мне покажется, покажется,
По Сретенкам и Моховым,
Что не был молод я пока еще,
Что только буду молодым…

— Вы человек известный, любимый в народе. Политикам не помогали?
— Я помогал избранию и Бориса Ельцина на пост Президента, и Борису Громову — стать губернатором Московской области, с ним мы очень дружны. Да, я помогаю лишь тем, кого люблю. Знаменитого полярника Чилингарова знаете? Он сейчас член Госдумы, и в его избирательной компании я тоже принимал активное участие.

— А Шандыбина могли бы «проталкивать» в Думу?
— Нет, не мог бы! (Смеется). Я уважительно отношусь к Геннадию Андреичу (Зюгангову – В.Н.), но помогать ему не стал, потому что коммунистическая идея мне не очень близка. Я чистой воды социал-демократ и не понимаю, почему тот же Зюганов не «перешел» в социал-демократы. Наверное, трудно было менять имидж. Я, честно сказать, не понимаю ни правых, ни левых и считаю, что количество партий в нашей стране – противоестественно. Во всех цивилизованных странах существуют две-три партии. А у нас – пруд пруди. Чем занимаются эти многочисленные партии? Я смотрю на них, мне становится смешно. Многие стали профессиональными оппозиционерами, хотя практически для своего народа палец о палец не ударили. Чиновников сейчас стало в десять раз больше, чем в Советском Союзе! Вот такая история.

— О ваших хороших генах мы уже говорили, но на одних генах, как говорится, далеко не уедешь. Как поддерживаете спортивную форму?
— Сегодня встал, сделал зарядку, если есть возможность бегать – бегаю. Люблю теннис, но надо куда-то ехать на корты. У Володи Винокура на даче иногда играю. Когда нужно прийти в форму – предстоит телевизионное выступление, начинаю резко себя ограничивать в еде, приводить себя в форму. Быть в хорошей физической форме – часть моей профессии.

— Не люблю вопроса о творческих планах, но вам его задам, потому что вы человек с неиссякаемой энергией…
— Делаю к 1 февраля 2003 года моноспектакль с условным названием… Нет, боюсь сглазить…В него войдут 15 песен, специально написанных для меня Толей Поперечным и Сашей Морозовым. Программа будет показана по телевидению, записана на СД. После 60 я начинаю новую жизнь! Как сказал Туркменбаши, тоже отметивший 60-летний юбилей, он вступил в полосу молодости. А почему я не могу сделать то же самое? Ну а остальное время у меня забирают поездки. Сегодня уезжаю в Оренбург, в 180 километрах от него раскинулось село, где построен огромный по их масштабам стадион. Вот на этом стадионе и буду петь для сельчан, которые делают скромное и великое дело: выращивают пшеницу.

Источник http://russian-bazaar.com

2003 год

Владимир Нузов

 

Лев Лещенко: Вижу студентку – теряю покой

Автор: / Категория: 2010-2017 / Отзыввов: Комментарии к записи Лев Лещенко: Вижу студентку – теряю покой отключены / Опубликовано 5 лет назад

 

Мэтр отечественной эстрады уверен, что побьет рекорд своего отца, который прожил сто лет. В свои 68 Лев Валерьянович зажигает новых звезд, руководит баскетбольным клубом и отмечает 20-летие собственного театра эстрадных представлений «Музыкальное агентство». 

Не вписался в формат

– Лев Валерьянович, значит, вы ощущаете себя востребованным?

– Только старым поколением – бабушками, дедушками, мамами, папами.

– Тогда давайте начнем разговор с тех времен. В 1979 году вы сняли фильм «Репетиция перед спектаклем», но его запретили. Почему?

– Я не вписался в идеологический формат. Лещенко хотели видеть социальным героем, примером для молодежи, а я надел джинсы, расстегнул рубашку. От меня не того ждали. Слава Добрынин тогда написал отрывную молодежную мелодию в стиле между роком и диско. При этом он не был членом Союза композиторов. Сергей Лапин, тогдашний руководитель Гостелерадио, даже смотреть фильм не стал, худсовет не прошли ни музыка, ни стихи, меня обвинили в самовольщине. Между тем мы с Лапиным дружили, я ездил с ним в депутатские поездки, мы часто вместе ужинали, выпивали. А тут он на меня накинулся! Правда, позже фильм обещали показать по телевизору, хотя так и не показали. А на него ушло порядка 130 тысяч долларов – большие деньги в 1979 году. Так и пылится на полке.

– В прошлом году на фестивале «Золотой Феникс» показали фильм «Верю в радугу» про молодую Валентину Толкунову. Он еще дольше на полке лежал.

– Но Валюша (царство небесное!) ничего такого никогда не пела. А мне хотелось петь не только баллады и гражданскую лирику. К тому времени я уже спел такие хиты, как «Прощай», «Ни минуты покоя», «Родительский дом», но даже они пострадали от цензуры. Корректировали не только «неблагополучную» «Машину времени», но и нас, идеологически устойчивых.

Боженька нас хранит

– В 1972 году вы опоздали на самолет, который разбился с вашими музыкантами…

– Да, в этом самолете разбились пятеро музыкантов, с которыми я работал. Всех помню поименно. Я должен был лететь с ними, но меня пригласили выступить 19 мая в Колонном зале. А 18 мая самолет разбился. Самое интересное – за две недели до этой трагедии из нашего коллектива ушел гитарист, он поменялся с гитаристом Кобзона. Мы хотели взять трубача из утесовского оркестра, но именно
18 мая его сбил насмерть троллейбус. Всех шестерых похоронили на Кузьминском кладбище.

– И это не единственный роковой случай в вашей жизни…

– Однажды после концерта мне надо было ехать в Москву, а Володе Винокуру – в Сочи. Я его уговаривал поехать на шикарном пароходе «Адмирал Нахимов». Мол, погуляешь, отдохнешь, там роскошные бары. Но Володя уперся – лучше я поеду утром на «ракете». В тот день «Адмирал Нахимов» затонул, и пошли слухи, что на нем плыли Винокур и Лещенко, которые тоже погибли. Боженька нас хранит.

Все знают, что Володя чудом выжил после автокатастрофы в Германии, в которой погибли три человека. Немцы собирались ампутировать ему ноги, но он не дался и до сих пор скачет на сцене. Впрочем, я на себе убедился, что резервы человеческого организма безграничны.

Пью структурированную воду

– А что с вами-то случилось?!

– В прошлом году я упал и порвал мышцу на левой руке. Это хуже перелома. Рука болталась, как плеть. В Германии мне сшили сухожилие, но рука не поднималась. Немцы предлагали вытягивать, ломать под наркозом. Я отказался, пошел в Москве к доктору Бубновскому и на его специальных тренажерах привел мышцы руки в норму. Верю в свой организм. Пью только структурированную воду, у меня для этого есть специальный генератор. Вода, как и бензин, бывает разная – 72-я или 95-я. Верю, что вода – живой организм, мы состоим из нее на 80%. Все заговоры, молитвы – это воздействие на воду внутри нас. Организм – самонастраивающаяся вещь. Нужно просто научиться использовать внутренние резервы.

– В этом секрет вашей молодости?

– Иногда с утра себя не узнаешь, но достаточно постоять перед зеркалом, посмотреть на себя с любовью, помедитировать. Все живое убивает негатив. Мой батюшка прожил до 100 лет, потому что никогда не ныл, у него всегда было хорошее настроение. А ведь он прошел революцию, Финскую и Отечественную войны, перестройку, пережил двух жен. Посмотрите на наших ветеранов – какие они крепкие, подтянутые!

– Собираетесь не меньше батюшки прожить?

– Я думаю, надо больше! Сто лет не предел, особенно с учетом новых технологий. Скоро стволовые клетки будут всем доступны, органы будут выращивать, изношенную почку вынимать и новую ставить.

– А как проходит ваш день?

– По-разному. Как правило, мы с Ирочкой ложимся в два часа ночи, встаем в 9.00. Жена готовит завтрак, я люблю, когда на столе две тарелочки, вилочка, кашка, все красиво нарезано. Затем иду в один из трех офисов моего «Музыкального агентства», в моем подчинении 25 штатных сотрудников, включая музыкантов. Некоторые артисты до сих пор держат у меня свои трудовые книжки: Оля Арефьева, Варвара, Катя Лель.

Пальцы нужно беречь

– Каких новых звезд вы открыли в последнее время?

– Продвигаю женскую группу «Федерация» формата r’n’b, русские а-ля Spice Girls. В нее входят Оксана Богословская, Марина Лях (жена Евгения Болдина, бывшего супруга Аллы Пугачевой. – Авт.), всего пять девчонок.

– Кто придумал такое странное название – «Федерация»?

– Женя Болдин и Слава Бейлин, директор Юрия Антонова. Они уже взрослые дядьки, а жены у них молоденькие: Марине Лях 27, а самому Жене – 62. У них есть дочка, разница в возрасте не мешает им любить друг друга.

– У вас наверняка тоже бывают подобные искушения?

– Каждый день! Я ведь все время с молодежью работаю, приходится себя контролировать. Читали рассказ Толстого про отца Сергия, который так возжелал женщину, что отрубил себе палец? Вот так и я порой теряю покой, когда вижу молоденькую студентку. Но пальцы нужно беречь.

02.10.2010

Источник http://obozrevatel.com